Дмитрий Добров
Иракский Курдистан привлекает к себе растущее внимание в контексте нынешних дезинтеграционных процессов, происходящих на территории Ирака. По мнению многих экспертов, в ближайшие годы на севере Ирака будет создано независимое курдское государство — на основе нынешней курдской автономии, которая де факто уже стала квази-государством. Этому способствуют исключительные внешние обстоятельства, а также крупные запасы нефти, которые могут стать основой экономического развития страны. Тем не менее, стремительность становления курдского государства на севере Ирака поражает. Этот процесс стал результатом наложения трех факторов: фактического распада иракской государственности после свержения Саддама Хусейна, нового курса Анкары в отношении иракского Курдистана и — в последние месяцы — взрыва исламского экстремизма в регионе Леванта. Курдский вопрос — один из самых старых национальных вопросов Ближнего Востока, а курды — самая большая народность в мире, не имеющая собственного государства. Эта ситуация — прямой результат Первой мировой войны и процессов, последовавших за расчленением Османской империи. Общая численность курдов на Ближнем и Среднем Востоке оценивается в 35 миллионов человек, из них 18 миллионов проживают в Турции, 8 миллионов — в Иране, 7 миллионов — в Ираке и 2 миллиона — в Сирии. Согласно Севрскому мирному договору 1920 года предполагалось создание независимого Курдистана, однако уже по Лозаннскому договору 1923 года Курдистан был разделен между Турцией, Англией и Францией (которые контролировали Ирак и Сирию соответственно). Нынешний иракский Курдистан был включен англичанами в мосульский вилайет, так как в нем были найдены большие запасы нефти. На сегодняшний день курды составляют до 20% населения Ирака и являются крупнейшим этническим меньшиством страны.
Хотя иракские курды не переставали бороться за независимость в течение десятилетий, истоки нынешней ситуации следует искать в американской военной интервенции марта 2003 года и свержении баасистского режима в Ираке. При поддержке американской администрации произошла фактическая регионализация страны. В 2005 году была принята конституция, закрепившая широкую автономию иракского Курдистана с административным центром в Эрбиле и ее право самостоятельно распоряжаться нефтяными доходами. Курдам было также разрешено иметь собственные военизированные формирования — пешмерга. Хотя курдская автономия добилась многого, она считает, что под ее контроль перешли не все области Ирака, населенные курдами. В этой связи главным требованием Эрбиля стало проведение там референдума об их включении в состав курдской автономии — в соответствии со 140-й статьей конституции Ирака. Центральное правительство не шло навстречу этим требованиями, и отношения Эрбиля с Багдадом на протяжении последних 10 лет постоянно ухудшались. В целом, шиитское правительство Нури аль-Малики игнорировало интересы как курдов, так и суннитов, в результате чего восстановило их против себя и обострило религиозно-этнический конфликт в Ираке.
Нынешняя экспансия суннитских радикалов из ИГИЛ ("Исламского государства Ирака и Леванта") нарушила хрупкое равновесие, сложившееся в отношениях Эрбиля и Багдада после 2005 года, Сама логика событий — террор джихадистов и слабость центрального правительства — неизбежно подталкивает курдов к созданию собственного государства. Пользуясь хаосом и ослаблением шиитского правительства в Багдаде, курды расширяют свою территорию и 10 июня этого года, нанеся поражение боевикам ИГИЛ, захватили Киркук — город, формально не входящий в их автономию. Киркук имеет стратегически важное значение как крупный центр нефтедобычи. В данное время курды контролируют Киркук и другие районы северного Ирака (провинции Найнава и Дияла), находящиеся за пределами их автономии, где компактно проживает курдское население. Практически граница проходит по крупнейшему городу северного Ирака — Мосулу, который оспаривают как арабы, так и курды. С одной стороны линии огня — боевики ИГИЛ, с другой — курдские формирования пешмерга.
Глава курдской автономии Масуд Барзани заявил, что курды не уступят ни пяди отвоеванных территорий, а народ Курдистана сам будет определять свое будущее. По его словам, вывод правительственных войск из северных районов Ирака, а также их неспособность дать отпор террористам из ИГИЛ фактически означают, что статья 140 конституции Ирака о проведении референдума на территориях, населенных курдами, более не действует, и они фактически включаются в состав иракского Курдистана. Примечательно, что Барзани сделал это заявление в Эрбиле в присутствии министра иностранных дел Великобритании Уильяма Хейга. Премьер-министр Израиля Нетаньяху также поддержал стремление курдов к независимости. Он заявил, что агрессия ИГИЛ и фактический развал Ирака делают неизбежным создание курдского государства.
Решающей предпосылкой для становления независимого государства курдов на севере Ирака стал новый курс Анкары, которая около 10 лет назад резко изменила свою позицию по курдскому вопросу. Это изменение стало возможно благодаря приходу к власти в 2002 году Партии справедливости и развития Реджепа Эрдогана и постепенного вытеснения турецкой армии на обочину политической жизни. При Эрдогане Турция сделала ставку на региональное правительство иракского Курдистана, возглавляемое Масудом Барзани, в противовес другим курдским движениям, в первую очередь Рабочей партии Курдистана. Для Анкары этот альянс выглядел как "меньшее зло", чем попытки образования курдской государственности в самой Турции. Анкара выработала новую концепию — вместо силового обеспечения национальной безопасности по периметру своих южных границ — взять курс на экономическую и культурную интеграцию приграничных районов, некогда входивших в Османскую империю. Этот прагматический подход способствовал притоку турецких инвестиций в курдскую автономию Ирака и тесному сотрудничеству Анкары и Эрбиля. В результате, Турция становится главным инвестором и торговым партнером курдской автономии, а иракский Курдистан — наиболее стабильной и экономически процветающей частью Ирака. По свидетельствам очевидцев, Эрбиль по благоустройству и качеству жизни, современным супермаркетам и даже наличию казино стал напоминать государства Персидского залива. Сближение Анкары и Эрбиля наблюдается и на политическом уровне. Они пытаются сообща сдержать активность "Демократического союза" — сирийского подразделения Рабочей партии Курдистана (неомарксистская партия Абдуллы Оджалана) и выступают против создания курдской автономии на северо-востоке Сирии. В Ираке есть и вторая курдская группировка, ориентирующаяся на Джаляла Талабани, президента страны и лидера Патриотического союза Курдистана (второй по значению курдской партии в Ираке), но ее влияние неуклонно падает. Все указывает на то, что именно курдская автономия под руководством Масуда Барзани имеет все шансы стать в ближайшие годы полноценным государством.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции ИноСМИ. |
