“The Independent”, Великобритания - 02 июля 2014 г.

"Libyans’ war without end: Battle-hardened soldiers who ousted Gaddafi recruited to help jihadis in Syria and Iraq"

Ким Сенгупта встретился с боевиками и потерявшими близких родственниками, которые надеялись, что военные действия закончились.

"Он хотел стать мучеником, это было его желанием и он позвонил попрощаться, больше он никогда нам не позвонит, сказал он. Это был такой трудный звонок для отца, я умолял его вернуться домой, но он не послушал", - вспоминает Рамадан аль-Халлудж о своей последней горькой беседе со своим 25-летним сыном Халидом.

Г-н Халлудж и его жена, из Триполи, уже потеряли двух сыновей, Хамзу и Валида во время ливийской революции; они послали Халида учиться за границу, чтобы держать его подальше от волнений дома. Теперь они столкнулись с потерей сына в еще одной войне, в другой стране. Через несколко дней появилось объявление о его смерти, через "Фейсбук", после чего был звонок от саудовского бойца, спрашивавшего, что семья хочет, чтобы сделали с телефоном, деньгами и оружием мертвого товарища.

Г-н Халлудж медленно смиряется со смертью Халида в перестрелке в Алеппо в феврале. Он страстно желает, говорит он, чтобы другие молодые люди из его страны, воюющие в Сирии и Ираке, вернулись живыми домой. Но вместо этого Ливия, которая послала одни из самых первых и крупнейших иностранных групп против режима Башара аль-Асада, намеревается посласть вторую волну бойцов, так как джихад распространяется на Ирак и был объявлен калифат группой "Игил", которая называется теперь Исламским государством.

Некоторые вернулись из Сирии, чтобы присоединиться к исламистским группировкам в Ливии, шокируя людей в их рядах своей свирепостью.

Шепчутся, что Салва Бугегис, один из самых известных правозащитников страны, убитый на прошлой неделе, мог стать одной из их жертв по причине абсолютной жестокости атаки.

Теперь некоторые планируют поехать обратно. Ваис Абдалла аль-Маджабра - один из них. Он вернулся после двух лет в Сирии, разочарованный внутренними распрями между повстанцами, но теперь считает, что им нужна срочная помощь, так как им предстоит война на два фронта. "Я поехал в Сирию, как и многие другие, потому что это был наш долг помочь нашим бартьям там. У нас была наша собственная революция против Каддафи; мы были свободны, и у нас были военные навыки, которые мы могли передать в боях против Асада, еще одного диктатора", - сказал он в Сабрате, древнеримском городе, который находится теперь во власти исламистов. 

"Теперь у них так много врагов; Асад, иракские рафзи (бранное слово, означающее шиитов), американцы, иранцы... Мы должны поехать и помочь им снова". Военные навыки 27-летнего бухгалтерского служащего были приобретены им наспех и небрежно, но ливийские добровольцы стали значительным усилением, когда насильственно подавленные протесты превратились в вооруженное восстание.

Абд-ал Мехди аль-Харати, командир повстанцев во время восстания против Муаммара Каддафи, поехал в Сирию, чтобы возглавить бригаду "Лива аль-Умма", большинство из 6000 членов которой являлись сирийцами, но в нее также входило большое число ливийцев, суданцев, палестинцев и йеменцев. Он вернулся в Ливию, чтобы стать мэром Триполи.

Г-н Харати, бывший учитель арабского языка из Дублина, в бригаде "Триполи" являлся заместителем Абдельхакима Бельхаджа, бывшего ливийского лидера повстанцев, который судится с британским правительством из-за его роли в передаче Бельхаджа режиму Каддафи. Г-н Бельхадж также был связан с сирийскими повстанцами. 

Г-н Маджабра поедет, как он сказал, вместе с четырьмя товарищами, двое из которых уже служили в Сирии; оба мужчины, когда с ними связалась газета "Индепендент", подтвердили, что поедут. "Мы хотим поехать в Сирию, но если эмир скажет нам ехать в Ирак, тогда мы поедем туда - это теперь часть одной борьбы", - сказал один из них, Абдулрахим.

Г-н Маджабра недолго был связан с "Лива аль-Умма", он затем присоединился к "Джабхат аль-Нусра", радикальной группе, являющейся ответвлением аль-Каиды. Одной из причин, по которой он покинул Сирию, были боевые действия, вспыхнувшие между несколькими группами повстанцев, включая "Джабхат аль-Нусра" и "Игил".

"Возможно, то, что все наши враги собираются вместе, такие как Америка, Иран и рафзи, это хороший знак: верующие могут воевать с ними, а не друг с другом", - сказал он.

Но должны ли ливийские семьи, многие из которых столько пережили во время волнений последних лет, видеть как умирают их сыновья в Сирии и Ираке? "Есть жертвы, которые приходится приносить".

Все, на что г-н Халлудж надеется сейчас, это прекращение мучений. "Я послал Халида в Москву на языковые курсы, чтобы убрать его от волнений здесь, в Ливии. Теперь нам говорят, что он похоронен в Алеппо. Я просто хочу, чтобы кто-нибудь узнал, правда ли это, чтобы мы могли забыть об этом".  

Но сомнительно, чтобы страна могла так легко забыть о своем сирийском опыте. Прибрежный город Мисрата, центр сопротивления режиму Каддафи, являлся транзитным пунктом для джихада в первые дни. Это уже не так, но власти признают, что маршруты полностью открыты из других мест в стране.

"Запад считает джихадистов, возвращающихся из Сирии, большой угрозой, но западные страны могут, по крайней мере, отследить их. Ливийское правительство просто не знает, сколько человек уезжает, в какие группы они входят и сколько из них возвращается", - указал Ибрагим Сафар, член Совета города Мисрата. "Это будет означать большую проблему для Ливии в будущем - вдобавок ко всем остальным".