Вечером 14 октября неожиданно стали поступать сообщения о готовящемся якобы в Иране покушении на Владимира Путина. Начало визита Президента России в Тегеран для участия во встрече глав прикаспийских государств запланировано на 15 октября. В рамках визита предусмотрены переговоры с Президентом Ирана Махмудом Ахмадинежадом.
Сообщения о возможном теракте были выстроены в информационно-пропагандистском плане вполне грамотно: в российских СМИ были организованы «утечки», отсылавшие к источникам в российских спецслужбах за пределами РФ, в то время как в западных агентствах «сенсационные» сообщения подавались уже со ссылкой на «представителей Кремля»1. Один яро оппозиционный сайт творчески дополнил первоначальную скупую информацию, вспомнив о рейтинге, составленном год назад журналом Foreign Policy (издается американским Центром Карнеги). Согласно этому рейтингу, президент В. Путин занимает якобы второе место в списке мировых лидеров, которым может грозить покушение. Как уверял своих читателей американский журнал, «жестокая политика российского президента в Чечне приводит к тому, что в республике и в большей части мусульманского мира его ненавидят. Потенциальными организаторами покушения могут стать чеченцы или исламские экстремисты, которые выступают против политики Путина».2
Министерство иностранных дел Ирана оперативно дезавуировало все эти сообщения, заявив об их полной безосновательности и о продолжающейся психологической войне, которая ведется Западом в том числе с целью поссорить Россию и Иран.
Думается, что такая оценка МИД Ирана не очень далека от истины. Имеются свидетельства того, что на Западе заметно нервничают по поводу возможного (и вполне естественного) сближения Москвы и Тегерана, особенно после полного провала инициатив Москвы относительно совместного с Вашингтоном использования Габалинской РЛС в Азербайджане. Делая эти предложения администрации Дж. Буша, Кремль рисковал не только отношениями с Ираном, но и симпатиями к нашей стране на всем арабском Ближнем Востоке и, может быть, в исламском мире в целом. В ответ из Вашингтона Кондолиза Райс и Роберт Гейтс привезли расплывчатые декларации общего характера плюс совершенно четкие намерения продолжать строительство третьего позиционного района в Польше и Чехии. О том, что договориться не удалось, практически открытым текстом говорят обе стороны. Ранее сообщалось о «резком» разговоре в Нью-Йорке между Госсекретарем США К. Райс и министром иностранных дел России С. Лавровым как раз по «иранской проблематике». Суть разногласий заключается в том, что Москва, оказывается, не намерена играть с американской администрацией заодно, беря на себя роль «доброго следователя» при «злом следователе» в лице Вашингтона.
В сложившейся напряженной ситуации визит Президента В. Путина в Иран может иметь отнюдь не рядовое а, напротив, прорывное значение. Москве и Тегерану необходимо не только восстанавливать пошатнувшееся доверие друг к другу, но и договариваться о более тесном экономическом и, возможно, политическом, а также военно-техническом сотрудничестве. Необходимо в максимальной степени снизить негативное влияние внешних вил на двусторонние торгово-экономические отношения, а также совместные и многосторонние меры, предпринимаемые в целях укрепления безопасности двух наших стран. Ситуацию, при которой российские атомщики в частных беседах признают, что Москва откладывает пуск АЭС в Бушере под давлением США3, нельзя признать нормальной. При таком подходе, если признаки его имеются, взаимовыгодное сотрудничество не выстроить. Положение необходимо в корне менять. В условиях активного лоббирования американцами своих интересов дать соответствующий импульс давним историческим связям России и Ирана могут именно главы двух государств, прекрасно сознающие важную геополитическую роль своих стран в обеспечения безопасности на Евразийском континенте.
В нынешнем положении России и Ирана можно найти немало общего, в том числе – в характере угроз и вызовов, перед которыми стоят обе страны4. Новая война против Ирана может начаться отнюдь из-за его реальных или мифических «ядерных амбиций», а по гораздо более прозаическим причинам, связанным с нефтью. После недавнего признания Алана Гринспена относительно истинных причин вторжения американских войск в Ирак это стало окончательно очевидным. Россия, как и Иран, контролирует очень значительные нефтяные, газовые и иные природные ресурсы, и это чем дальше, тем больше будет нервировать наших «партнеров» по так называемой «антитеррористической коалиции», которая как раз – без всяких натяжек - является чистой воды мифом.
В ходе визита российского президента в Иран могут быть достигнуты важные договоренности как формального, так и неформального свойства. Это прекрасно понимают те заинтересованные силы, которые пытаются «играть на понижение», доказывая, что иранская поездка В. Путина является «рискованной» и окончится ничем. На самом деле все наоборот: большим риском является «ничегонеделание» Москвы в «иранском вопросе», создающее у заокеанских «партнеров» иллюзии на ее счет.
1 http://www.regnum.ru/news/899184.html
2 http://www.kasparov.ru/material.php?id=47125043B06D6. Оставим без внимания лексику и фразеологию представителей активно работающего в Москве американского фонда, с этим уже свыклись. Отметим лишь, что произвольная «связка» Ирана с «чеченцами» призвана дискредитировать последовательную позицию официального Тегерана по Чечне (выгодно отличающуюся, с точки зрения интересов России, от позиции США и ряда европейских стран).
3 В. Ядуха. Бушерский тупик. Прикаспийский саммит омрачают США // РБК daily, 10.10.2007
4 Это относится и к сфере внутренней политики: на прошлой неделе по Ирану вновь прокатилась волна студенческих протестов, в то время как Россия вступает в потенциально нестабильный предвыборный период.
