Оригинал статьи: A Pax Sinica in the Middle East? Шпенглер Англоязычные средства массовой информации полностью проигнорировали примечательное заявление, которое прозвучало на немецкоязычном сайте Der Spiegel 12 октября: призыв к Китаю "взять на себя ответственность в качестве мировой державы" за ситуацию на Ближнем Востоке. Статья, написанная пекинским корреспондентом издания Бернхардом Зандом, немногословна и по существу: теперь, когда Китай импортирует из стран Ближнего Востока больше нефти, чем любая другая страна в мире, он сам должен отвечать за безопасность в регионе. "Интересы Америки на Ближнем Востоке уменьшается с каждым днем" по мере того, как она приближается к энергетической самодостаточности, пишет Занд, добавив: "Напротив, интерес Китая к мирному Ближнему Востоку огромен. Пекин не только стал крупнейшим клиентом именно тех нефтяных держав, которые в настоящее время раздувают пламя конфликта в Сирии, Пекин также имеет растущее политическое влияние, которое он должен использовать в открытую. Слово китайского министра иностранных дел имеет в Тегеране и Эр-Рияде такой же вес, как и слово его американского коллеги". Ситуация в Китае, продолжает Занд, сравнима с ситуацией после объединения Германии: государство, чья экономическая мощь растет, в конце концов попросят выложить на стол политические карты. Он приходит к выводу: "Время, когда на американцев можно было рассчитывать в обеспечении линий поставок Пекина, скоро закончится — бюджетный дефицит Америки заставит ее заботиться только о себе. Тот, кто хочет быть мировой державой, должен брать на себя ответственность". Я понятия не имею, какой видит свою будущую роль на Ближнем Востоке Китай. Американцы узнают намерения держав, которые постепенно заполняют вакуум, образовавшийся после отступления Вашингтона со своих позиций, только постфактум. Полезно, однако, принять к сведению то, о чем говорит остальной мир, даже если ни один англоязычный источник этого не упоминает. Публичный призыв в Der Spiegel к Китаю взять на себя ведущую геополитическую роль на Ближнем Востоке возник не на пустом месте. Американские комментаторы рассматривают Китай только в качестве помехи, источника ядерных технологий для Пакистана, баллистических ракет для Ирана и других тревожных случаев распространения. Но достойно рассмотрения и радикально иное представление интересов Китая на территории между Гималаями и Средиземноморьем: ни одна мировая держава не проиграет больше от нестабильности, чем Китай. Наибольшую опасность для региона представляет ядерная программа Ирана, а Китай рассматривается как уклоняющийся от сотрудничества с западными дипломатами, пытающимися затянуть экономические гайки на Тегеране. Более того, китайские компании помогли Ирану обойти торговые санкции, но за большую цену и с неоднозначными результатами. The New York Times 30 сентября представила проблемы экономики Ирана под санкциями и приняла во внимание зависимость страны от Китая: "Экономист Mohammad Sadegh Jahansefat заявил, что правительство стало заложником стран, извлекающими выгоду из санкций, особенно Китая..., худшим деловым партнером, которого когда-либо имел Иран. "Китай монополизировал нашу торговлю — мы субсидируем их же товары, которые вынуждены импортировать," - сказал он, добавив наблюдения и в энергетической отрасли, - "они разрушают местное производство и оставляют нефтегазовые проекты незавершенными таким образом, что никто не может работать с ними". [1] Возможности Китая оказывать давление на иранский режим значительны. Помимо своей заинтересованности в предотвращении распространения ядерного оружия в Персидском заливе, Китай имеет еще ряд конфликтных точек соприкосновения с Ираном, которые хорошо представлены в обзоре Zachary Keck от 17 октября в The Diplomat. [2]. Например, держать Иран в напряжении на границе с Пакистаном. Иран объявил 26 октября, что он повесил 16 предполагаемых повстанцев в суннитской провинции Белуджистан на границе с Пакистаном, последний в длинном ряду инцидентов с применением насилия. <...> Иран расположен между двумя суннитскими государствами, Турцией и Пакистаном, которые в значительной степени зависят от саудовского финансирования и у которых также превосходные отношения с Китаем. Все еще спорные соглашения Турции о покупке китайских систем ПВО произвели революцию в китайско-турецких отношениях и мотивированы обещанием Китая передать Турции весь пакет соответствующих технологий, а также помочь туркам в производстве этих систем. Предложение более щедрое, чем когда-либо Анкара получала от Запада. Турция — логическая конечная остановка "Нового Великого шелкового пути" железных дорог, трубопроводов и сети широкополосных автострад, которые Китай предложил построить в Средней Азии. Можно добавить, что Китай также имеет превосходные отношения с Израилем, чей ведущий технический университет получил от гонконгского магната Ли Ка-Шин предложение гранта в $130 млн для финансирования части затрат на строительство филиала в Китае. Китайские местные правительства и местные органы власти внесут еще $147 миллионов. Бесперебойный обмен идеями и персоналом между военными, университетами и техническими предпринимателями Израиля — это история успеха в миниатюре, которую Китай надеется воспроизвести в большем масштабе. Как сообщил сингапурский политолог Michael Raska, военная модернизация Китая предусматривает распространение технологий двойного назначения в частном секторе. Даже если не приписывать Пекину какие-либо геополитические намерения, наблюдаемые факты делают очевидным, что Китай имеет возможности оказывать стратегическое влияние на Ближнем Востоке и недвусмысленно заинтересован в сохранении стабильности. Что Китай задумал сделать, Вашингтон узнает постфактум, если когда-либо узнает. Если, например, Китай пожелает воздействовать на Иран, он имеет достаточно средств сделать и это, и многое другое. Примечания: 1. Iran Staggers as Sanctions Hit Economy, New York Times, September 30, 2013. 2. China and Iran: Destined to Clash?, The Diplomat, October 17, 2013. Перевод специально для сайта "Война и Мир" | 
