В июне прошлого года большинство демократов были согласны с Адольфом Гитлером — через три месяца нацистские армии вступят в Москву и русский случай будет аналогичен норвежскому, французскому и греческому. Даже американские коммунисты дрожали в своих русских сапогах, веря в маршала Тимошенко, Ворошилова и Буденного меньше, чем в генералов Мороза, Грязь и Слякоть. Когда немцы завязли, разуверившиеся попутчики вернулись к своим прежним убеждениям, в Лондоне был открыт памятник Ленину, и почти все вздохнули с облегчением: случилось невозможное.

Цель книги Мориса Хиндуса — показать, что невозможное было неизбежным. По его словам, ярость сопротивления русских отражает новый русский дух, за которым стоит вновь обретенная промышленная и сельскохозяйственная мощь.

Мало кто из тех, кто наблюдает за послереволюционной Россией, может говорить об этом более компетентно. Среди американских журналистов Морис Гершон Хиндус — единственный профессиональный русский крестьянин (он прибыл в Соединенные Штаты ребенком).

После четырех лет в Университете Колгейт и аспирантуры в Гарварде он сумел сохранить легкий русский акцент и тесную связь с доброй русской землей. "Я, — порой говорит он, по-славянски раскидывая руки, — крестьянин".

Фу-фу, русским духом пахнет

Когда большевики начали "ликвидировать кулаков [успeшных фермеров] как класс", журналист Хиндус отправился в Россию, чтобы увидеть, что происходит с его собратьями-крестьянами. Плодом его наблюдений стала книга "Искоренение человечности" (Humanity Uprooted), бестселлер, главный тезис которого состоит в том, что насильственная коллективизация — это тяжело, высылка на Крайний Север для подневольного труда — еще тяжелее, однако коллективизация — величайшая экономическая перестройка в человеческой истории; она меняет лицо русской земли. За ней будущее. Этого же мнения придерживались и советские планировщики, в результате чего журналист Хиндус получил необычные возможности понаблюдать за тем, как зарождается новый русский дух.

В России и Японии он, опираясь на свое непосредственное знание, отвечает на вопрос, который вполне может решить судьбу Второй мировой войны. В чем заключается этот новый русский дух? Он не так уж и нов. "Фу-фу, русским духом пахнет! Прежде русского духу слыхом не слыхано, видом не видано. Нынче русский по миру катится, в глаза бросается, по лицу бьет". Эти слова взяты не из речи Сталина. Их старая ведьма по имени Баба-Яга все время произносит в древнейших русских сказках.

Бабушки шептали их своим внукам, когда монголы в 1410 году жгли окрестные деревни.

Они повторяли их, когда русский дух изгнал из Московии последнего монгола за двадцать лет до того, как Колумб открыл Новый Свет. Вероятно, они повторяют их и сегодня.

Три силы

Но советское государство, говорит автор Хиндус, изменило русский дух в трех важных отношениях: 1) "силой идеи"; 2) "силой организации"; 3) "силой машины".

Под "силой идеи" Хиндус подразумевает то, что в России владение частной собственностью стало социальным преступлением. "Глубоко в сознание людей — особенно, конечно, молодых, то есть, тех, кому двадцать девять и меньше лет, а таковых в России сто семь миллионов — проникло понятие о глубокой порочности частного предпринимательства".

Под "силой организации" автор Хиндус понимает тотальный контроль государства над промышленностью и сельским хозяйством, так что каждая функция мирного времени фактически становится военной функцией. "Разумеется, русские никогда не намекали на военные аспекты коллективизации, и поэтому иностранные наблюдатели оставались в полном неведении об этом элементе масштабной и жестокой сельскохозяйственной революции. Они подчеркивали лишь те ее последствия, которые касались ведения сельского хозяйства и общества... Однако без коллективизации они бы не смогли вести войну так эффективно, как они ее ведут".

"Сила машины" — это идея, во имя которой целое поколение русских отказывало себе в еде, одежде, чистоте и даже самых основных удобствах. "Как и сила новой идеи и новой организации, она спасает Советский Союз от расчленения и уничтожения Германией". "Точно так же, — полагает автор Хиндус, — она спасет его от посягательств Японии".

Азиатский ледник

Автор Хиндус считает, что русско-японская война неизбежна.

Аргументы его менее интересны, чем его анализ силы России на Дальнем Востоке.

Дикий Восток России, простирающийся на три тысячи миль от Владивостока, быстро превращается в один из крупнейших промышленных поясов мира. Среди самых увлекательных разделов о России и Японии — те, в которых разрушается легенда о том, что Сибирь — это азиатский ледник или исключительно место каторги. В действительности, Сибирь производит как белых медведей, так и хлопок, имеет крупные современные города, такие как Новосибирск ("сибирское Чикаго") и Магнитогорск (сталь), а также является центром гигантской оружейной промышленности России. Хиндус считает, что, даже если нацисты дойдут до Уральских гор, а японцы — до озера Байкал, Россия все равно останется мощным индустриальным государством.

Нет сепаратному миру

Кроме того, он полагает, что русские ни при каких обстоятельствах не пойдут на сепаратный мир. Ведь они ведут не просто войну за освобождение. В форме войны за освобождение они продолжают революцию. "Слишком живы для того, чтобы их забыть, воспоминания о жертвах, на которые люди шли ради каждого станка, каждого паровоза, каждого кирпича для строительства новых заводов... Масло, сыр, яйца, белый хлеб, икра, рыба, которые должны были есть они и их дети; текстиль и кожа, из которых для них и их детей должны были изготавливаться одежда и обувь, отправлялись за рубеж... чтобы получить валюту, которой платили за иностранные машины и иностранные услуги... Действительно, Россия ведет националистическую войну; крестьянин, как всегда, сражается за свой дом и свою землю. Но сегодняшний русский национализм держится на идее и практике советского или коллективизированного контроля над "средствами производства и распределения" в то время, как японский национализм держится на идее почитания Императора".

Справочник

Несколько эмоциональные суждения автора Хиндуса удивительным образом подтверждает книга автора Югова "Русский экономический фронт в мирное и военное время". Не такой друг русской революции, как автор Хиндус, экономист Югов — бывший сотрудник Госплана СССР, предпочитающий ныне жить в США. Его книга о России читается гораздо труднее, чем книга автора Хиндуса, и содержит больше фактов. Он не оправдывает те страдания, гибель и притеснения людей, которые России пришлось заплатить за свою новую экономическую и военную мощь.

Он надеется, что одним из результатов войны для России станет разворот в сторону демократии — единственной системы, при которой, по его мнению, экономическое планирование может действительно работать. Но автор Югов согласен с автором Хиндусом в своих оценках того, почему русские бьются столь яростно, и дело тут не в "географической, повседневной разновидности" патриотизма.

"Рабочие России, — говорит он, — сражаются против возвращения к частной экономике, против возвращения в самый низ социальной пирамиды... Крестьяне упорно и активно бьются с Гитлером, потому что Гитлер вернул бы старых помещиков или создал новых по прусской модели. Многочисленные народности Советского Союза сражаются потому, что знают, что Гитлер уничтожает все возможности для их развития..."

"И, наконец, все граждане Советского Союза идут на фронт, чтобы решительно сражаться вплоть до победы, потому что хотят защитить те несомненно величественные — хотя и осуществленные неадекватно и в недостаточной степени — революционные достижения в области труда, культуры, науки и искусства... Много претензий и требований у рабочих, крестьян, различных народностей и всех граждан Советского Союза к диктаторскому режиму Сталина, и борьба за эти требования не прекратится ни на день. Но в настоящее время для народа превыше всего задача по защите своей страны от противника, олицетворяющего социальную, политическую и национальную реакцию".