“japanfocus.org”, Япония
"China’s Naval Expansion in the Indian Ocean and India-China Rivalry"

После стремительного увеличения своих военных расходов за последние несколько лет в 2010 году Китай поднял их только на 7.5%, в первый раз за почти 21 год увеличение выражено не двузначными цифрами. Хотя причин для этого достаточно много, но китайское правительство воспользовалось этим предлогом, чтобы объявить о своих миролюбивых намерениях и подчеркнуть, что всегда пыталось ограничить расходы на вооружение и установить расходы на оборону на разумном уровне. Люди, разрабатывавшие внешнюю политику Китая, и его политический истеблишмент долго старались убедить мир, что возвышение Пекина будет мирным, что у Китая нет никаких экспансионистских намерений, что это будет другой тип великой державы.

Конечно, самая природа державности делает такие утверждения чепухой, но что самое удивительное - западные либералы склонны принимать их за чистую монету. Есть целая отрасль на Западе, который занимается тем, что пытается убедить нас в том, что Китай - фактически новый, отличный от других, тип великой державы, и что, если бы Запад смог просто дать Китаю долю в установившемся мировом порядке, то возвышение Пекина не создало бы осложнений.

Сегодня один из самых видных политических интеллектуалов Китая ратует за создание военных баз за рубежом. Шен Динли, профессор университета "Fudan" в Шанхае, утверждает, что “неправильно для нас [Китая] полагать, что мы не имеем никакого права создавать базы за границей”. Он утверждает, что реальную угрозу Китаю представляют не терроризм или пиратство, а способность других государств заблокировать торговые маршруты Китая. Вот что представляет самую большую угрозу. Чтобы воспрепятствовать такому развитию событий, Китай, как утверждает Шен, нуждается не только во флоте открытого моря, но также и в “заграничных военных базах, чтобы сократить издержки”.

Конечно, Шен заворачивает свою мысль в широко используемую всеми дипломатами мира обёртку, утверждая, что создание таких военных баз за границей повысило бы региональную и глобальную стабильность. Это - знакомая дипломатическая фигура речи, которую легко распознают другие супердержавы.

Поскольку Китай превращается в мировую державу, он будет расширять своё военное присутствие по всему миру, точно так же как это делала другая держава - США, базы которой окружили Китай. Быстрое расширение военных и военно-морских возможностей Китая является классическим проявлением статуса великой державы. Новая военно-морская стратегия "дальних морских рубежей обороны" даёт возможность Пекину проецировать свою силу в основных районах Мирового океана, в том числе, и наиболее значительно - в Индийском океане.

Экспансионистские устремления Китая, по сути, давно уже стали очевидностью. Китай ставит под контроль морские сооружения вдоль важнейших узловых точек в Индийском океане, он делает это не только для обслуживания своих экономических интересов, но и с целью укрепления своего стратегического присутствия в регионе. Китай осознаёт, что военно-морская мощь даст ему стратегические рычаги для превращения в регионального гегемона и потенциально - в сверхдержаву.

Растущая зависимость Китая от морского пространства и ресурсов отражена в стремлении расширить своё влияние и, в конечном счёте, стать доминирующей силой в стратегически важном регионе Индийского океана.

Растущая потребность Китая в базах в Индийском океане - это ответ на его предполагаемую уязвимость, с учётом тех логистических трудностей, которые встают перед страной из-за удалённости Китая от вод Индийского океана. Тем не менее, Китай укрепляет власть над Южно-Китайским морем и Индийским океаном, не спуская глаз с Индии, как это следует из секретного меморандума, выпущенного 15 лет назад руководителем Генерального департамента логистики Народно-освободительной армии Китая: "Мы больше не можем рассматривать Индийский океан как только индийский.... ... Мы принимаем во внимание вооружённые конфликты в этом регионе".

Растущее военно-морское присутствие Китая - в и вокруг региона Индийского океана, особо заметное, например, на острове Хайнань в Южно-Китайском море, беспокоит Индию. В 2008 году, когда Китай разместил свои субмарины класса "Цзинь" (Jin) на базе подводных лодок около Санья на южной оконечности о. Хайнань, это вызвало тревогу в Индии, поскольку база - это только 1200 морских миль от Малаккского пролива, и является самым близким пунктом доступа к Индийскому океану. На базе есть подводные тоннели для выхода в море, сильно затрудняющие обнаружение субмарин.

Концентрация стратегических военно-морских сил в Санья может подвигнуть Китай на путь укрепления его контроля над прилегающим районом Индийского океана. Наличие тоннелей для скрытного выхода в море особенно беспокоит Индию, поскольку база имеет стратегическое значение в регионе Индийского океана, она позволяет Китаю держать под контролем три критически важных точки в Индийском океане – Баб-эль-Мандебский пролив, Ормузский пролив и Малаккский пролив. Особо нужно отметить методику действий Китая, которая получила название "нитка жемчуга" и которая значительно расширила стратегические возможности Китая на "заднем дворе" Индии.

Эта "нитка жемчуга" состоит из баз и дипломатических связей. Она включает в себя порт Гвадар (Gwadar) в Пакистане, морские базы в Бирме, базы электронной разведки на островах в Бенгальском заливе, финансирование постройки канала через перешеек Kра в Таиланде, военное соглашение с Камбоджей и наращивание сил в Южно-Китайском Море. Этот "жемчуг" должен помочь построить стратегические связи со странами вдоль морских транспортных коридоров от Ближнего Востока до Южно-Китайского моря, чтобы защитить интересы Китая и его энергетическую безопасность. Некоторые из ранних заявлений оказались недостоверными, как это имело место с заявлением о предполагаемом китайском военно-морском присутствии в Бирме. В 2005 году индийскому правительству, например, пришлось признать, что утверждения о том, что Китай создаёт военно-морскую базу на Кокосовых островах, оказались неверными и в действительности никаких баз в Бирме нет.

Однако, упорное китайское продвижение в Индийский океан становится всё более явным. У китайцев, возможно, нет морской базы в Бирме, но они участвуют в модернизации инфраструктуры на Кокосовых островах и могут предоставлять некоторую ограниченную техническую помощь Бирме.

Если учесть, что почти 80% нефти Китай получает через Малаккский пролив, если учесть его нежелание полагаться на американскую военно-морскую мощь для беспрепятственного доступа к энергетическим ресурсам, то станет понятным его стремление нарастить свой военный потенциал в ключевых пунктах транспортных маршрутов от Персидского залива до Южно-Китайского моря.

Китай обхаживает и другие государства Южной Азии, строя контейнерные порты в Читтагонге (Бангладеш) и в Хамбантонта (Шри-Ланка). Закрепляя свой выход к Индийскому океану, Китай подписал соглашение со Шри-Ланкой о финансировании строительства зоны развития "Хамбантонта" на южной оконечности Шри-Ланки, которая включает в себя контейнерный порт, систему бункеровки и нефтеперерабатывающий завод. Действия Китая в Maрao на Мальдивах также вызвали тревогу в Нью-Дели.

 

Причастность Китая к постройке глубоководного порта "Гвадар" на юго-западном побережье Пакистана привлекла большое внимание из-за стратегического местоположения порта, приблизительно в 70 километрах от иранской границы и в 400 километрах к востоку от Ормузского пролива, главного маршрута нефтяных ресурсов. Предполагается, что это дало возможность Китаю установить "пост перехвата и прослушивания" для ”отслеживания американской военно-морской активности в Персидском заливе, индийской деятельности в Аравийском море и будущего американско-индийского морского сотрудничества в Индийском океане”.

Хотя военно-морские возможности самого Пакистана и не составляют затруднений для Индии, комбинация китайских и пакистанских военно-морских сил может действительно стать огромной проблемой.

Недавние слова, прозвучавшие в Пекине, о том, что Китай собирается создавать военные базы за границей, чтобы противостоять американскому влиянию и оказать давление на Индию, интерпретировались в определённых кругах в Нью-Дели как скрытый намёк на интерес Китая к обеспечению постоянного военного присутствия в Пакистане. Хотя политически и невозможно для пакистанского правительства открыто позволить Китаю создать военную базу, Нью-Дели боится, что Исламабад мог бы позволить Пекину использовать свою военную инфраструктуру и без всякой публичной огласки.

Можно, конечно, объяснить постройку портов и создание инфраструктуры Китаем как чисто экономические и коммерческие мероприятия, но региональные и глобальные державы, такие как США, Япония и Индия естественно рассматривают общую сумму дипломатических и военных усилий Китая в Индийском океане как демонстрацию растущей мощи своим конкурентам. Кроме того, большинство китайских морских сооружений в Индийском океане по своей природе имеют двойное назначение, и никакая серьёзная стратегия не может не учитывать их возможное военное использование.

Даже если не принимать во внимание экспансионистский военный бюджет Китая, его усиленные поиски по всему земному шару энергетических и других природных ресурсов, совершенно ясно, что Китай сформировал многоплановую морскую экономику, создал один из самых больших в мире торговых флотов с соответствующими ему портами, транспортной и судостроительной инфраструктурой. Конечно, Индийский океан играет важную роль в китайских усилиях занять позицию ведущей морской державы в регионе. И это выражается в китайско-индийском соперничестве за влияние в Индийском океане и вокруг него. Несмотря на существенное улучшение китайско-индийских связей с конца 1990-ых, отношения остаются конкурентными, и Китай преуспел в том, чтобы удержать Индию в пределах границ Южной Азии, наладив тесные отношения с ключевыми соседями Индии, в особенности, с Пакистаном.

Представление, что Китай стремится к военно-морскому доминированию в Индийском океане, является надуманным. Однако, Китай конечно же хочет играть большую роль в регионе, чтобы защищать и продвигать свои интересы, особенно, коммерческие интересы, а также чтобы противостоять Индии. Но учитывая огромные географические преимущества, которыми та пользуется в Индийском океане, у Китая будут большие трудности в конкуренции с Индией в регионе Индийского океана.

На сегодняшний день, даже задача защиты морских коммуникаций остаётся весьма сложной для китайского ВМФ. Однако, шаги, которые предпринимает Китай, чтобы защитить и продвинуть свои интересы в регионе Индийского океана, порождают беспокойство в индийских политических кругах, вызывают к жизни классическую дилемму безопасности между двумя азиатскими гигантами. И страхи Индии, и рост военно-морского присутствия Китая в Индийском океане, определяют индийскую военно-морскую доктрину. Напряжённость является неустранимым свойством таких развивающихся стратегических отношений, это было подчёркнуто инцидентом, произошедшим в январе 2009 года, когда индийская субмарина класса "Кило" и китайские военные корабли, следовавшие к Аденскому заливу для противопиратского патрулирования, совершили несколько манёвров для того, чтобы определить слабые места в сонарных системах (гидролокатор, Сонар, (англ. sonar, аббревиатура от SOund Navigation And Ranging) — средство звукового обнаружения подводных объектов с помощью акустического излучения – прим. perevodika.ru) друг друга. Китайские СМИ сообщили, что их военные корабли вынудили индийскую субмарину всплыть, эти сообщения были опровергнуты индийскими военными. Без строгого контроля обстановки потенциал для таких инцидентов, могущих стать серьёзными, остаётся высоким, тем более, что китайско-индийское военно-морское соперничество вероятно, когда индийский и китайский флоты будут действовать вдали от своих берегов.

В своём развитии Китай просто следует по стопам других мировых держав, которые создавали военные базы за границей, чтобы защитить свои интересы. Существует только один тип великой державы и только один тип поведения великой державы. Китай не будет исключением из правил; великая держава обязательно является экспансионистской.

Чем скорее мир признает это, тем лучше это будет для глобальной стабильности.

Харш В. Пант - преподаватель кафедры оборонных исследований лондонского Королевского колледжа