Нью-Йорк — Введение Соединенными Штатами новых санкций против России привело резкому ухудшению отношений между двумя странами. Подобного ухудшения не наблюдалось со времени окончания холодной войны. Стороны обвиняют друг друга и заявляют, что стремятся улучшить отношения, ведя себя так, будто враждебность между ними является всего лишь нежелательным, но кратковременным этапом. Но хотя многие в США винят в ухудшении отношений президента России Владимира Путина, на самом деле отношения между двумя странами всегда были непростыми, а периоды их сотрудничества — непродолжительными.
У США проблемы не только с Путиным, но и вообще с Россией.
Две страны конфликтуют с тех пор, как в конце XIX века Соединенные Штаты стали великой державой и начали конкурировать с Российской империей за влияние в Маньчжурии.
Возможно, глобальные события, изменили специфику соперничества, а технический прогресс повысил его опасность. Но сферы разногласий остались прежними: система ценностей, зоны влияния, принципы мироустройства.
Даже вмешательство России во внутренние дела США не стало чем-то новым. Угроза этого существовала постоянно на протяжении 74 лет коммунистического правления в СССР.
Вашингтон и Москва должны признать, что в условиях нарастающего мирового беспорядка необходимы более сбалансированные отношения.
Периоды взаимодействия Вашингтона и Москвы были непродолжительными, и их взаимоотношения никогда не были такими дружескими, какими их принято изображать. Даже отношения в рамках антигитлеровской коалиции в годы Второй мировой войны, которую русские считают образцом сотрудничества, были омрачены подозрениями. Война велась не столько совместно, сколько параллельно, и закончилась она подписанием соглашения, которое разделило Европу на два противоборствующих лагеря.
Надежды на более дружеские связи и развитие сотрудничества после распада Советского Союза были, как вскоре оказалось, призрачными. По мнению США, которые увлеклись антиисторическими рассуждениями, их победа в холодной войне, означала, что у России, как и у всех других стран, не было особого выбора, кроме как принять мировой порядок основанной на либерально-демократических принципах и законах свободного рынка, который обеспечил Западу мир и процветание. Россия, охваченная разрушительным социально-экономическим кризисом, не особо поддерживала проекты Вашингтона, но все же согласилась принять их. Но после того как при Путине произошло восстановление российской экономики и возрождение традиционных тенденций, исторические разногласия и напряженность в отношениях возобновились. С началом кризиса на Украине три года назад они достигли наивысшей точки и привели к почти полному разрыву отношений. Вашингтону следует для начала признать суровую истину: Россия не скоро станет — а то и вообще никогда не станет — либеральной демократической страной, которая впишется в западные структуры.
В то же время значительное присутствие России на мировой арене обеспечивается благодаря ее удачному географическому положению в самом центре Евразии, ее ядерному арсеналу и уникальному богатству ее природных ресурсов. Не говоря уже об ее все более боеспособной армии, дипломатическом корпусе мирового уровня, творческом научном сообществе, которое обладает большим опытом в области использования новейших технологий для реализации национальных задач, о чем свидетельствует уровень мастерства и достижения России в киберпространстве. Несмотря на прогнозируемый дальнейший спад, Россия по-прежнему останется крупным игроком.
У Вашингтона нет выбора, кроме как взаимодействовать с Россией — такой, какая она есть. И он должен поставить перед собой вопрос: как наладить отношения с большой сильной страной, которая имеет большое значение для создания прочной системы безопасности в Европе, но при этом пропагандирует чуждые нам ценности и конкурирует за влияние в других стратегически важных регионах?
Одним из вариантов является политика сдерживания и изоляция, подкрепленная карательными мерами в виде санкций — и сегодня политический класс США предпочитает именно эти меры. Но Вашингтон не может полностью изолировать одну из крупнейших экономик мира, особенно сейчас, когда крупные незападные державы, приобретающие вес на мировой арене — в особенности Китай и Индия — не готовы следовать примеру Америки.
Санкции в конечном итоге надежд не оправдают — особенно сейчас, когда Россия считает, что на карту поставлены ее жизненно важные интересы (как сегодня на Украине). И что никакие шаги кроме капитуляции не смогут обеспечить отмены санкций, учитывая преобладающее в Вашингтоне враждебное отношение к России. Лучшим вариантом было бы наладить с Москвой прагматичные отношения и сосредоточиться на сдерживании геополитического соперничества, чтобы свести к минимуму риск полномасштабного конфликта. США должны решительно отстаивать свои жизненно важные интересы, но при этом они должны быть готовыми находить компромиссы по другим вопросам, если это не грозит подорвать их основные принципы.
Для этого пришлось бы, например, настоять на полном восстановлении территориальной целостности и суверенитета Украины, но при этом дать понять Москве, что мы готовы рассмотреть альтернативы возможного членства Украины в НАТО, учитывая, что Россия решительно выступает против этого членства и в этом отношении непреклонна.
Аналогично этому США должны защищать неприкосновенность и репутацию своих избирательных процессов, но при этом им надо быть готовыми обсуждать пределы допустимого вмешательства во внутренние дела друг друга, учитывая, что в современном взаимосвязанном мире определенное вмешательство неизбежно. В подобном духе можно было бы рассматривать и другие ключевые вопросы.
Серьезные и непосредственные глобальные угрозы — распространение оружия массового уничтожения, международный терроризм, изменение климата и пандемии — требуют совместных действий всех крупных держав, в том числе России и США.
Вашингтону и Москве следует признать, что на фоне усиливающегося мирового беспорядка возникает необходимость установления более сбалансированных отношений. Что позволило бы обеим странам отстаивать свои интересы, не скрывая при этом исторических разногласий.
Томас Грэм — директор международной консалтинговой компании Kissinger Associates, бывший директор российского отдела в Совете национальной безопасности США (2004-2007 гг.). | 
