Недавно Терренс Келли из RAND Corporation опубликовал в US News & World Report свое мнение, сформированное на основе анализа обстановки в Прибалтике, о том, какими должны быть требования к способу сдерживания войсками НАТО армии РФ в странах Балтии с помощью вооружений обычного вида.

Не засекреченные военные игры, проведенные корпорацией RAND, показали, что российские войска могут разгромить местные силы и легкие подразделения армии США и НАТО, которые в настоящее время смогут продержаться против русских не более двух дней. Может быть в столицах и нескольких ключевых точках сопротивление будет продолжаться чуть дольше, но за это время российские войска смогут закрыть границу между Литвой и Польшей для предотвращения переброски подкреплений по морю, с целью поставить НАТО перед свершившимся фактом.

Закрепившись на этих территориях, Российская армия будет оборонять их с помощью сухопутных войск, имеющих тяжелое вооружение, которые оккупируют завоеванные государства, а также с помощью очень продвинутых российских войск ПВО и противокорабельных комплексов обороны, находящихся на территории Российской Федерации. Любая серьезная попытка освободить Эстонию, Латвию и Литву повлечет за собой нанесение удара с целью подавления этих систем.

Если вторжение России в страны Балтии не будет пресечено или если российской армии не нанесут поражение, то Североатлантический совет (основной орган принятия политических решений Организации Североатлантического договора (НАТО), состоящий из постоянных представителей от стран-членов организации) и президент США столкнутся с очень неприятным выбором.

В этом случае им придется либо начать дорогостоящее контрнаступление и подвергнуться риску эскалации ядерного столкновения, либо отказаться от Балтики и уступить ее Москве. Такой катастрофический провал обязательств НАТО по взаимной обороне может нанести урон или даже уничтожить собственно сам Североатлантический альянс, что и является одной из первичных целей президента России Владимира Путина. Поэтому первостепенное значение приобретают меры по созданию условий сдерживания российской агрессии, прежде чем она произойдет.

Соединенные Штаты и их союзники по НАТО должны быть в состоянии сдержать, и в случае необходимости, нанести поражение агрессии России в странах Балтии. Ведь нет никакой уверенности в том, что Путинская Россия не станет вторгаться в Прибалтику (а верить в это само по себе является опасной авантюрой), учитывая недавний послужной список Москвы.

Келли предполагает, что развертывания в мирное время одной боеспособной бронетанковой бригады в каждом из государств Балтии, тактических военно-воздушных сил и штаба на уровне дивизии и корпуса (для осуществления единого командования и управления этими смешанными силами) будет достаточно, чтобы не позволить России поставить всех перед свершившимся фактом закрепления на ограниченном, но имеющем решающее значение территориальном пространстве.

Хотя, если принять во внимание количество войск, необходимых для такого сдерживания, то их переброска может произойти с опозданием. Вероятно, Армия США не обладает достаточным количеством боевых бронетанковых бригад для выполнения своих обязанностей в этом регионе, одновременно имея другие обязательства по всему миру, требующие постоянной готовности в чрезвычайных ситуациях. В результате, бронетанковые бригады, скорее всего, должны быть укомплектованы личным составом из нескольких стран НАТО. Это подчеркнет важность унитарного подхода НАТО к управлению и контролю по сдерживанию противника на этом участке фронта.

Келли не предоставляет комментарии по поводу того, насколько существующие воздушные силы НАТО, развернутые в Центральной и Восточной Европе, возможно, нуждаются в постоянном наращивании в мирное время (предположительно с помощью самолетов, базирующихся в США). Однако он обращает внимание на тот факт, что пресечение российского натиска потребует быстрого подкрепления войсками Альянса. Учитывая состояние наземных и воздушных сил европейских членов НАТО, трудно не прийти к выводу, что эти подкрепления в значительной степени должны перебрасываться из США.

Следовательно, необходимо сейчас уже ставить вопрос о том, как организовать современный аналог военных учений, по типу REFORGER (сокр. от Return of Forces to Germany — англ. Возвращение войск в Германию — ежегодные учения НАТО, проводившиеся в Европе с 1969 по 1993 год. Их основной целью было подтверждение способности НАТО быстро развернуть значительные силы в Западной Германии в случае начала войны со странами Варшавского договора). На это потребуются немалые усилия, в особенности, если высадка в воздушных и морских портах или наземные линии снабжения на континенте попадут под огонь обычных дальнобойных штурмовых систем ведения огня.

Затем Келли подробно рассматривает компромисс между размещением вооруженных сил сдерживания и демонстрацией силы. Он считает, что в странах Балтии необходимо складировать тяжелую технику. При этом в случае кризиса из США и НАТО прилетят экипажи для развертывания техники прямо на поле. Такой подход можно рассматривать как сигнал союзникам Балтии, что место "застолблено" и они могут быть спокойны. По крайней мере, такой шаг окажется "менее провокационным" для России, чем размещение постоянных сил сдерживания с личным составом и тяжелым вооружением.

При этом Келли правильно указывает на то, что вероятность того, что экипажи для организации эффективной защиты своевременно перебросят, будет почти исключительно зависеть от выявления, правильной интерпретации и быстрой реакции на последовательность событий, которые являются сигналами о начинающейся войне. А это, как Вы сами знаете из истории войн и человеческой психологии, дает мало оснований для оптимизма.

Келли также справедливо замечает, что такие концентрированные запасы боевой техники будут крайне уязвимы для первых ударов, наносимых обычными видами вооружений армией Российской Федерации, и, как следствие, дополнительно дестабилизирующими обстановку.

Далее Келли отмечает тот факт, что наземные войска (а также заранее размещенное оборудование), находящиеся в Центральной Европе, будут сравнительно меньше подвергнуты риску первого удара, но окажутся не в состоянии попасть на восток достаточно быстро для того, чтобы сорвать бросок российских войск, который поставит НАТО перед свершившимся фактом. Таким образом, Российская армия сможет эффективно предотвратить использование НАТО различных вариантов проведения оборонительной стратегии, связанной с задержкой / нарушением планов противника, не говоря уже о создании гарантированной обороны перед наступлением противника.

Таким образом, Келли приходит к выводу, что только постоянное присутствие тяжелого вооружения в Балтии или, как минимум, в Польше и размещение там сил сдерживания с высокой вероятностью приведет к отказу от наступления российскими войсками. Нет никаких сомнений, что некоторые сухопутные войска, оснащенные тяжелым вооружением и предоставленные основными странами-членами НАТО должны располагаться в странах Балтии для того, чтобы скрытно поддерживать там полицейские силы, отвечая на "правдоподобно-спорные" наступательные операции российских войск специального назначения или их "гражданских" доверенных лиц. В случае обычной российской наземной операции эти силы будут иметь ключевое значение для пресечения их продвижения вперед и ведения боев до ввода в действие основных сил войск НАТО.

Кроме того, целесообразно исследовать варианты разделения фактора постоянного сдерживания между Прибалтикой и Польшей таким способом, чтобы увеличить им пространство для маневра и повысить выживаемость после первого удара.

Однако существует более широкая задача по конструированию сдерживания, и состоит она в том, что гипотетически Россия могла бы распространить горизонтально все наступательные операции и против других европейских регионов с тем, чтобы не позволить НАТО сосредоточить боевую мощь в Польше и странах Балтии. В то время как любые такие наземные наступления, вероятно, будут достаточно ограниченными, тем не менее, они вряд ли будут рассматриваться как несущественные с точки зрения их жертв.

Последние исследования, опубликованные Игорем Сутягиным (бывшим сотрудником Института США и Канады РАН, кандидатом исторических наук. В 2004 году осуждённым по статье 275 УК РФ (шпионаж) за государственную измену. В 2010 году, проведя в заключении почти 11 лет, в результате обмена осуждёнными между Россией и США был освобождён и оказался в Великобритании.- прим. перев.) из Royal United Services Institute говорят о том, что много боеготовых частей российской армии увязли в Украине. Если анализ Сутягина точен, и российские войска не высвободятся из украинского конфликта в ближайшее время, то тогда, кажется, в ближайшей перспективе Россия будет испытывать большие трудности по размещению боеспособных сухопутных войск для крупных длительных антинатовских наступлений. Это усиливает потенциальное доверие к сдерживающим факторам в глазах путинского режима, так как повышает вероятность длительного и рискованного столкновения с НАТО.

Эти сдерживающие силы, безусловно, помогут полицейским силам "первого ответа", необходимым для предотвращения свершившегося факта как результата ведения "гибридной войны". Россия может увеличить эскалацию в воздухе и на море. Например, провести воздушные и ракетные удары или морские операции с целью блокировать страны НАТО на Черном море. Или, возможно, Россия может нанести воздушные и ракетные удары, локальные морские операции, провести ограниченное десантирование или небольшое сухопутное вторжение в Норвегию или в не входящую в НАТО Скандинавию.

Возможно также некоторое локальное использование подводных лодок или ракетоносных самолетов против заокеанских и внутренних морских коммуникаций НАТО. В зависимости от стратегических условий Россия может даже расширить ударное воздействие как горизонтально, так и вертикально с помощью обычных дальнобойных аэрокосмических ударов по странам НАТО в Западной Европе или Северной Америке.

И конечно, надо принимать во внимание возможность демонстрации или использования российского ядерного оружия. Поэтому для полного представления о мерах сдерживания обычными видами вооружений европейским странам надо четко понимать, какие виды тактических военно-воздушных сил необходимы для поддержки наземных сил, где эти воздушные силы должны быть расположены и какие специализированные самолеты (примеры: AEW, JSTARS, самолеты для ведения электронной войны, стратегические бомбардировщики, танкеры, и т.д.) должны будут поддерживать тактические воздушные операции.

Следует также ясно понимать, какие меры необходимо предпринять в тылу для увеличения тактической авиационной живучести (примеры: уплотнение сил, распределенные операции с использованием спутниковых полей, гибкое управление и контроль и так далее). Маневрирующие на земле силы и военные базы потребуют мобильную противовоздушную и противоракетную оборону, а также электронные системы поддержки военных действий для того, чтобы ограничить атаки русских войск. Необходимо решать вопросы обороны стратегических целей от атак крылатых ракет, определять способы защиты логистических потоков для переброски дополнительных войск. Наконец, следует определить роль военно-морских флотов и сил береговой обороны. Ведь потенциальная роль военно-морских сил стран НАТО в Балтийском море будет довольно сильно отличаться от роли стран НАТО в Атлантике.