Чем ближе 2009 год, до конца которого в соответствии с сугубо политическим требованием Евросоюза должен быть остановлен второй блок Игналинской АЭС, тем обостреннее воспринимается проблема энергообеспечения странами Балтийского региона. И дело не только в том, что из сети стран Балтии выводится значительный поставщик электроэнергии, а в том, что сами эти страны, судя по многочисленным высказываниям их руководителей и энергетиков, не могут договориться о путях совместного выхода из энергетического кризиса, который их ожидает после закрытия станции в Литве.

Палка о двух концах

Напомним, что еще в начале 2000-х страны Балтии, обеспокоенные проблемой энергетической безопасности и энергодефицита, наметили два основных пути совместного решения проблемы энергообеспечения в будущем. Первый – объединение с энергетическими системами Западной и Северной Европы. Второй – совместное строительство мощной общебалтийской АЭС.

В начале 2006 года премьер-министры Латвии, Литвы и Эстонии подписали в Тракае коммюнике о строительстве в Игналине новой АЭС вместо старой с использованием ее инфраструктуры и кадров, а также о выработке единой энергетической стратегии и плана полной интеграции энергетического рынка стран Балтии.

Позднее желание присоединиться к этому атомному энергопулу выразили Польша и Белоруссия. Польшу, лоббируемую Вильнюсом, приняли (тем более что только в этом случае она соглашалась на соединение своих электролиний с Литвой), а Белоруссии отказали.

По планам членов будущего общебалтийского атомного консорциума, новая атомная электростанция, оснащенная двумя реакторами мощностью 1600 мегаватт каждый, должна была войти в строй к 2015 году.

Однако, как говорится, гладко было на бумаге. С самого начала дела в прибалтийском энергосообществе пошли не так, как планировалось. По мнению авторитетной газеты The Financial Times, страны Балтии и Польша не справляются с политическими, коммерческими и экологическими проблемами, связанными со строительством общей атомной станции.

Во-первых, стороны долго не могли договориться о распределении электроэнергии между ними и о долях в управлении станцией. Изначально предполагалось, что в создаваемом АО все разделят поровну. Но этого не получилось. Литва, как страна, на территории которой сооружается АЭС, претендует на 34% акций будущей АЭС. Польша ультимативно потребовала 1/3 электроэнергии «Игналины-2». Латвия и Эстония были не согласны довольствоваться оставшимся, а также тем, что литовско-польское соглашение было заключено фактически втайне от них.

Похоже, однако, что им пришлось смириться с требованиями Литвы и Польши и на мартовском (2008 года) совещании министров экономики стран Балтии и Польши согласиться на то, что Варшаве и Вильнюсу достанется по 1000 мегаватт, а Риге и Таллину – по 500.

Во-вторых, оказались под вопросом заявленные сроки строительства АЭС. Как заявил недавно Ив Гуенонн, вице-президент французско-немецкой компании по производству атомных реакторов AREVA, на помощь которой рассчитывали члены консорциума, «недостатки в договоре между партнерами делают нереальным строительство атомной станции до 2015 года. Мы можем оптимистически говорить только о 2020 годе».

Минэкономики Латвии еще более пессимистично называет 2025 год. «Строительство АЭС будет долгим и скучным», – предрекает известный политик, почетный председатель Социал-демократической партии Литвы А. Бразаускас.

И, наконец, в-третьих, нет полной ясности с финансированием проекта. А ведь, по самым скромным подсчетам, «Игналина-2» обойдется в 5 – 7 млрд евро. ЕС, на помощь которого с самого начала рассчитывали участники пула, в своей новой энергетической программе взял курс на поощрение производства электроэнергии при помощи возобновляемых источников и потребовал от стран – участниц ЕС, чтобы к 2020 году 20% энергетики было основано на воде, ветре и биотопливе. А к 2030 году – уже 50% электроэнергии в ЕС должно вырабатываться из возобновляемых источников. Поэтому в Брюсселе без энтузиазма встретили идею строительства еще одной АЭС. А комиссар по энергетике ЕС А. Пиебалгс (Латвия) предупредил, что судьба проекта еще не решена, т. к. он «не пользуется значительной политической поддержкой и еще не ясны источники его финансирования».

Столкнувшись с такими серьезными проблемами и более тщательно просчитав динамику потребностей в энергии, партнеры засомневались, станет ли Игналинская АЭС панацеей для их энергетики в ХХI веке.

В самом сложном положении оказалась Литва. Приняв по требованию ЕС в мае 2000 года закон о выводе из эксплуатации Игналинской АЭС, республика добровольно-принудительно накинула на себя «энергетическую петлю». «Вопрос закрытия АЭС был поставлен категорично в качестве обязательного условия для членства нашей страны в Евросоюзе», – вспоминал А. Бразаускас.

Два блока «Игналины» вырабатывали порядка 80% всей электроэнергии страны. Литва не только не покупала ее, но и продавала соседям. остановка этих реакторов, если не принять срочные меры, станет большой проблемой для республики. Комиссия литовского сейма по Игналинской АЭС подсчитала, что закрытие станции принесет ущерб в размере 440 млн евро.

Кстати, по мнению как литовских, так и российских специалистов, участвовавших в модернизации систем управления и безопасности ИАЭС, она не уступает в надежности западным аналогам и ее эксплуатация может быть продолжена. Энергия же любых других источников, по данным Института энергетики Литвы, окажется в три с лишним раза дороже, чем вырабатываемая на ИАЭС. Поэтому вышеупомянутая комиссия сейма единогласно рекомендовала правительству «принять политическое решение о продлении срока эксплуатации ИАЭС».

Предлагается даже провести референдум о продлении работы ИАЭС, пока не будет построена «Игналина-2». В правительственных кругах республики полагают, что если Литва найдет для ЕС весомые аргументы, то Брюссель пойдет ей навстречу. В качестве главного довода литовские «ходоки» намерены использовать угрозу экономической зависимости стран Балтии от России.

Между тем в СМИ был опубликован официальный ответ Еврокомиссии на аналогичное обращение группы депутатов сейма. В нем четко заявлено, что в связи с обязательствами Литвы «закрытие второго блока до 2009 года не стоит ставить под сомнение». Вильнюс все-таки надеется, что удастся уговорить Еврокомиссию хотя бы на компромиссный вариант – «модификацию договора» для «медленного отключения» второго блока.

Тем временем литовская комиссия по энергетической безопасности представила президенту Адамкусу план по обеспечению республики электроэнергией в условиях ее дефицита после 2009 года. Основной упор делается на скорейшее присоединение к электросетям Польши и Швеции. Однако ни Польша, ни Швеция к моменту отключения ИАЭС создать энергомосты с Литвой не успеют. Маловероятным представляется также фигурировавший в переговорах премьеров Литвы и Швеции 2012 год. По оценкам Института энергетики Литвы, вероятный срок пуска в эксплуатацию электромоста со Швецией – 2016 год. Стоимость проекта – 2 млрд литов.

Планом предусматривается также вывести на полную мощность так называемые спящие электростанции, агрегаты которых не задействованы полностью. Кроме того, предложено дополнительно оборудовать еще один газовый турбоблок мощностью 400 мегаватт на Литовской электростанции. Однако все это не решит проблему энергодефицита в республике после полного закрытия ИАЭС.

В сложной ситуации оказывается и Латвия, способная обеспечить свои потребности в электроэнергии лишь на 60% и закупающая недостающую электроэнергию у соседей, в том числе и у Игналинской АЭС. На сегодняшний день, по данным департамента энергетики Латвии, для полного самообеспечения республике не хватает около 1400 мегаватт.

«Экологически безвредную» газовую электростанцию (вероятно, с помощью того же «Газпрома») предполагается построить в Риге за 2,5 – 3 года. Ее стоимость – порядка 400 млн евро. Однако тот факт, что будущая ТЭЦ станет работать на российском газе, заставляет латвийских политиков лоббировать строительство угольной ТЭЦ такой же мощности, ориентированной на сырье из Польши или других стран. Однако ее сооружение обойдется в два раза дороже и займет вдвое больше времени. К тому же требования Киотского протокола делают электроэнергию ТЭЦ на твердом топливе на 10% дороже газовой.

В спор политиков был вынужден вмешаться комиссар ЕС по вопросам энергетики А. Пиебалгс. «Не нужно чрезмерно политизировать то, у чего исключительно коммерческий характер, – урезонивал он земляков-парламентариев. – Если есть четкий контракт с достаточными объемами, то почему бы и не разрешить строительство газовой станции».

Показательно, что затяжка с проектом «Игналины-2» подтолкнула латышей к мысли о сооружении атомной станции на территории Латвии. С таким предложением недавно выступил, в частности, глава газовой компании Itera Latvija Юрис Савицкас.

У Латвии есть межсетевое соединение с Россией и через эстонско-финский подводный кабель с Финляндией. Переговоры со Швецией о прокладке подводного электрокабеля, соединяющего Латвию напрямую со Скандинавией, пока не дали результатов. При этом шведы уже договорились с Литвой о соединении электросистем и не заинтересованы в сооружении еще одной ветки. К тому же в Швеции также наблюдается определенный дефицит энергоресурсов.

Если в Литве энергетика атомная, в Латвии – гидроэнергетика, то в Эстонии – сланцевая энергетика (95% всех мощностей республиканских электростанций). Обладая большими запасами «горючего камня», республика не только полностью удовлетворяет свои потребности в электроэнергии, но и экспортирует ее в Латвию и Россию. Казалось бы, с энергообеспечением здесь все в ажуре, если бы не одно «но». Дело в том, что, как и литовцы, эстонцы при вступлении в ЕС взяли на себя обязательства в области энергетики, пообещав к концу 2015 года остановить старые энергоблоки двух основных электростанций, работающих на сланце.

Теперь эстонцы тоже пытаются пойти на попятную, добиваясь от Евросоюза согласия на продление права использования сланцевой энергетики. Эстонский «десант» в составе премьер-министра А. Ансипа, министров экономики Ю. Партса и окружающей среды Я. Тамкими убеждал Брюссель, что в интересах энергетической безопасности в Эстонии следует сохранить сланцевую энергетику как минимум еще на 20 лет и для этого выделить ей бесплатные квоты на выброс парниковых газов.

Ну а пока суд да дело, Таллину пришлось срочно заняться поиском альтернативных источников. Рассматриваются варианты использования энергии морских волн, солнечной энергии и биоэнергии.

Польша, которая после Франции является вторым крупнейшим поставщиком электроэнергии на европейском рынке, для ее производства в основном использует уголь. И как заявил недавно вице-премьер В. Павлак, в ближайшие годы не собирается от него отказываться, хотя из-за требований Евросоюза по сокращению выбросов углекислого газа вынуждена уменьшить объемы применения в энергетике твердого топлива.

Подключившись к созданию АЭС в Литве, поляки тем не менее не исключают возможность сооружения и собственной атомной электростанции. По сообщению газеты Rzeczpospolita, предложение о строительстве собственной АЭС содержится в документе «Энергетическая политика Польши до 2030 года», который готовится в министерстве экономики республики. Однако, судя по всему, окончательное решение о строительстве «своей» АЭС польские власти примут только в конце этого года, т. к. пока даже не выбрано место для новой станции. Не приняты необходимые поправки к законам. Да и, как показывают опросы, поляки (56%) боятся атомной энергетики и выступают против АЭС.

Намерение иметь собственную АЭС недавно изъявила и отвергнутая участниками Игналинского атомного пула Белоруссия. Президент республики А. Лукашенко в январе 2008 года подписал указ, согласно которому уже в 2016 году (т. е. раньше «Игналины-2») должен войти в эксплуатацию первый энергетический блок, а в 2018-м – второй энергоблок. Ввод в строй Белорусской АЭС позволит заместить в топливном балансе республики около 5 млрд кубометров природного газа, значительно укрепит энергетическую безопасность страны и даже позволит экспортировать излишки электроэнергии.

Принимая решение о закрытии ИАЭС-1 и строительстве ИАЭС-2, ни Евросоюз, ни прибалты интересы России не учитывали. А между тем Калининградская область до 2006 года 93% электроэнергии получала извне (кстати, в основном от Игналинской АЭС).

Решение о выводе ИАЭС из эксплуатации заставило Россию ускорить сооружение Калининградской ТЭЦ-2. С вводом в 2006 году ее первого энергоблока энергозависимость области снизилась до 30%. К моменту остановки второго блока ИАЭС калининградские энергетики рассчитывают запустить второй энергоблок ТЭЦ-2 и таким образом обеспечить область на какое-то время энергией за счет собственных генерирующих источников.

Однако в связи с планируемым ростом производства и притоком населения уже к 2012 году области будет не хватать до 800 мегаватт. В связи с этим было принято решение о создании в области независимого источника электроэнергии, а именно АЭС. Соответствующее соглашение подписано 16 апреля 2008 года генеральным директором ГК «Росатом» С. Кириенко и губернатором области Г. Боосом.

Калининградская АЭС будет иметь два энергоблока ВВЭР-1000 поколения «три плюс» мощностью 1100 мегаватт каждый, аналогичные сооружаемым «Росатомом» на АЭС «Белене» в Болгарии и имеющим сертификат Евросоюза. Примерная стоимость проекта – около 5 млрд евро. Примерный срок строительства – 7 – 10 лет. Генподрядчиком строительства выступит «Атомстройэкспорт».

Обращает на себя внимание, что это будет первая российская АЭС, которая будет принадлежать государству не на 100%. К созданию станции планируется привлечь частных (в первую очередь иностранных) инвесторов, которые получат 49% активов будущей станции. «Строительство атомной станции на территории Калининградской области – это решение проблем ее развития, – считает председатель подкомиссии по атомной энергетике Совета Федерации РФ Г. Нагинский. – Это позволит не только решить свои проблемы с недостающим электричеством, но и заниматься прямым экспортом электроэнергии. Это как раз тот высокотехнологический экспорт, к которому мы стремимся».