В условиях продолжающихся спекуляций на тему подготовки Израиля к нанесению этой осенью ударов по иранским ядерным объектам Россия выступила с предложением о "поэтапном" урегулировании противостояния из-за ядерной программы Тегерана.

Предложение Москвы заслуживает внимания со стороны  Соединенных Штатов и других членов "иранской шестерки" (Франции, Китая, России, Британии и Германии), а также иранского политического руководства. Однако Соединенные Штаты, похоже, прочно зациклились на своей двойной стратегии дипломатии и принуждения, которая ведет к эскалации напряженности в отношениях с Ираном.

Во время состоявшейся на прошлой неделе встречи между госсекретарем США Хиллари Клинтон и ее российским коллегой Сергеем Лавровым российский министр сообщил о намерении России дистанцироваться от американской дипломатии принуждения в отношении Ирана, которая в последние месяцы привела к введению новых односторонних санкций, направленных против иранских нарушений в ядерной сфере и в области прав человека.

Из-за этих шагов будет вдвойне труднее реализовать российское предложение об отмене санкций в обмен на выполнение Ираном требований Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), поскольку в нем игнорируется тот факт, что США ввели санкции против таких иранских организаций, как Корпус стражей исламской революции из-за предполагаемого подавления им выступлений борцов за демократию.

Российское предложение сосредоточено на запросах к Ирану со стороны  МАГАТЭ, и в нем делается попытка оживить диалог с тем, чтобы снять озабоченности США и Европы, считающих, что иранская ядерная программа нацелена на создание оружия, хотя Тегеран это полностью отрицает.

Лавров по вполне понятным причинам обеспокоен тем, что Иран будет ослаблен в результате применения жестких санкций, которые приведут к дестабилизации в Иране и в окружающих его регионах Каспия и Центральной Азии. Отвергая предложение Лаврова, Клинтон настаивала на сохранении нынешнего курса в отношении Ирана. Россия и в меньшей степени Китай считают такую политику чрезмерной.

В результате применения санкций и добровольного выполнения их различными судоходными компаниями у Ирана будет меньше возможностей для импорта продовольствия. А это может вызвать резкое повышение цен в момент сокращения государственных субсидий, что приведет к усилению недовольства в обществе.

"Мягкая война" Америки против Ирана совершенно определенно направлена на постепенную смену режима. Однако парадокс санкций заключается в том, что основная их тяжесть ляжет на плечи простых иранцев. Например, санкции США против коммерческих иранских авиалиний Iran Air просто будут означать, что тысячи иранских эмигрантов, осмеливающихся сегодня летать самолетами Iran Air, столкнутся с угрозой уголовного преследования за нарушение американского закона о санкциях.

Тем временем, после продуктивной встречи в Вене две недели тому назад между министром иностранных дел Ирана Али Акбаром Салехи (Ali Akbar Salehi) и главой МАГАТЭ Юкия Амано (Yukiya Amano), который в качестве  предварительного условия своего визита в Иран выдвинул выполнение Тегераном ряда требований, стороны в настоящее время разрабатывают "новый механизм" для решения проблемы с запросом МАГАТЭ на предоставление информации о некоторых "предполагаемых исследованиях", которые, как сообщает агентство, свидетельствует о наличии военной составляющей в иранских мирных атомных разработках, что Тегеран напрочь отрицает.

Российское предложение, в котором главное внимание сосредоточено на мерах по наращиванию доверия со стороны Ирана, чтобы снизить международную обеспокоенность из-за его ядерной деятельности, содержит элементы "замораживания в ответ за замораживание". Это предложение было выдвинуто бывшим руководителем МАГАТЭ Мохаммедом эль-Барадеи, который сегодня дает интервью, подвергая сомнению западные и израильские утверждения по поводу ядерного распространения в Иране.

Барадеи в интервью журналу New Yorker от 6 июня сказал, что не видел "ни клочка доказательств", подтверждающих данные утверждения. По сравнению с Барадеи, Амано гораздо больше склонен к тому, чтобы согласиться с западными обвинениями против Ирана, а также поверить западным и израильским разведсведениям по иранской ядерной программе, не учитывая при этом возможность  дезинформации.

Важный аспект российского конструктивного предложения связан с 20-процентным обогащением иранского урана. После провала переговоров об обмене топливом Тегеран оправдывает эти работы тем, что топливо необходимо ему для медицинского реактора. Предложение предусматривает, что Иран согласится дезавуировать свое недавнее заявление о трехкратном увеличении производства высокообогащенного урана на новом предприятии возле Кума и начнет новые переговоры с "иранской шестеркой", которые могут привести к воскрешению предложения МАГАТЭ трехлетней давности о топливном обмене.

Согласно условиям этого предложения, Иран вывозит за пределы страны основную часть своих запасов обогащенного урана в обмен на топливные стержни из России и Франции. Пересмотренная версия данного предложения предусматривает использование территории Турции для хранения этого урана. Она была подписана под названием "тегеранской декларации" в мае 2010 года Ираном, Турцией и Бразилией, но Клинтон это новое предложение сразу отвергла.

Теоретически предложение об обмене топливом все еще действует, и при наличии у сторон мастерства и изобретательности вполне возможно выработать жизнеспособный вариант действий, особенно в свете того, что Ирану все равно понадобятся дополнительные ингредиенты для обеспечения соответствия произведенного в стране топлива тегеранскому реактору. Такие ингредиенты может поставить Аргентина, которая переделала реактор американской постройки и поставляла топливо до 1994 года, когда в результате нападения на центр еврейской общины в Буэнос-Айресе погибли 85 человек.

Касаясь того нападения, Салехи, стремящийся к восстановлению отношений с Аргентиной, на этой неделе выразил соболезнования жертвам и пообещал, что Иран будет оказывать всяческую помощь в проведении продолжающегося расследования с участием Интерпола. Во время следующего раунда переговоров с Ираном "шестерке" придется сосредоточиться на решении вопроса о поставках аргентинского топлива для тегеранского реактора, хотя сейчас такая перспектива кажется маловероятной.

Не вызывает сомнений то, что иранский ядерный кризис вступил в новую и потенциально опасную  фазу с применением новых санкций, которые наносят ущерб экономике Ирана и могут не только негативно отразиться на положении народа этой страны, но и вызвать усиление нестабильности в регионе. Все дело в том, что Тегеран способен прибегнуть к более жестким мерам, поддержав антиамериканские и антинатовские силы в регионе в ответ на угрозы своей национальной безопасности, которые, как ему кажется, создает эта мягкая война санкций.

Это противоречит интересам всех, в том числе, России. Именно поэтому Москва вполне разумно начала в приоритетном порядке искать выход из иранского ядерного тупика, поскольку такая ситуация хоть и косвенно, но все же представляет угрозу национальной безопасности России.

Кавех Афрасиаби – доктор наук, автор книг "After Khomeini: New Directions in Irans Foreign Policy" (После Хомейни: новые направления в иранской внешней политике) и "Reading In Iran Foreign Policy After September 11" (Прочитывая внешнюю политику Ирана после 11 сентября). Его последняя книга называется "Looking for rights at Harvard" (В поисках прав в Гарварде).

Оригинал публикации: US rebuffs Russian ingenuity on Iran