В последнее время в столице Бельгии Брюсселе стали происходить теракты исламистских террористов: последний теракт, ответственность за который на себя взяла запрещенная террористическая группировка "Исламское государство", был совершен в аэропорту и метро. В 2014 году террорист Мехди Неммуш расстрелял четырех человек в Еврейском музее в Брюсселе. Следы некоторых террористов, совершивших в 2015 году теракты в Париже, также привели в Бельгию. В Брюсселе в прошлом году теракт в поезде пытался совершить Аюб аль-Каззани.

"У Бельгии действительно есть проблема с террористами", - пишет обозреватель немецкой газеты Sueddeutsche Zeitung Маркус Шульте фон Драх. И это подтверждают оценки спецслужб, согласно которым в ряды ИГИЛ вступили порядка 500-600 граждан Бельгии - "если учитывать численность населения страны, процент таких исламистов оказывается самым высоким среди государств Евросоюза".

Наиболее часто в связи с терактами упоминается брюссельский район Моленбек - многие журналисты и политики характеризуют его как "инкубатор террора". Он и раньше считался проблемным районом, но прежде всего из-за наркопреступности, краж и ограблений, теперь же там происходит религиозная радикализация. Причина в том, что примерно 25% жителей 95-тысячной коммуны являются иностранцами-мусульманами, преимущественно марокканского происхождения. Каждый четвертый житель коммуны не имеет работы. Многие молодые люди, среди которых безработица достигает 40%, не видят для себя никакого будущего. "В результате нередки обвинения в том, будто мусульмане подвергаются дискриминации на рынке труда, в то время как жители соседней коммуны Сен-Катрин живут в полном достатке", - продолжает автор.

Политики вроде мэра коммуны Моленбек Франсуа Шепма видят причины террора как раз в "изоляции мусульман в подобных районах". Предшественника Шепма Филиппа Моро, находившегося на этом посту 20 лет и дававшему мигрантам социальное жилье и работу в общественной сфере, сейчас нередко корят за то, что он своей наивной политикой породил гетто, в которых мигранты и их дети не выходят за его пределы, а отсутствие работы и перспектив приводит к росту популярности радикальных представлений у отчаявшейся молодежи, говорится в статье.

Еще одной проблемой стал "недостаток внимания со стороны местных спецслужб к радикализации молодых мусульман, а также сложное административное деление страны вкупе со своими внутренними конфликтами", говорится далее. К примеру, радикальная группа салафитов Sharia4Belgium, поставившая своей целью превращение Бельгии в мусульманское государство, имела возможность выступать публично на протяжении нескольких лет и прекратила свою деятельность лишь в 2012 году, заявив о самороспуске после ареста лидера. Решение о признании группы террористической организацией было принято бельгийским судом лишь в 2015-м, отмечает автор.

Более того, Брюссель, как несколько месяцев назад заявил мэр брюссельского пригорода Вилворд Ханс Бонте, представляет собой "отличный пример организованного хаоса". Город, как поясняет фон Драх, поделен на 19 коммун с собственными мэрами и шесть полицейских округов, к тому же бельгийская столица - как и вся страна - разделена между фламандцами и валлонцами, которые говорят на голландском и французском языках и требуют независимости друг от друга, что также создает довольно большой потенциал для конфликтов и трений и препятствует эффективной работе спецслужб.

Бельгия борется против джихадизма и собственных мрачных теней

"Брюссель стал рассадником джихадизма, его убежищем и, наконец, его жертвой", - утверждает La Voz de Galicia. Журналистка Марилус Феррейро пишет: тот факт, что Брюссель состоит из 19 коммун, в каждой из которых свой мэр и своя административная структура, превращает координацию борьбы с терроризмом в настоящий подвиг.

В Брюсселе действуют шесть разных подразделений полиции, а сама Бельгия - сложно устроенная и децентрализованная страна. Законодательство не поспевало за террористической угрозой. "Полиции потребовалось более четырех месяцев, чтобы задержать Салаха Абдеслама - одного из организаторов терактов в Париже. Она не предоставила Франции список подозреваемых, в котором числились этот джихадист, его брат и "мозг" операции. И, хотя спустя 48 часов после терактов полиция установила местонахождение Абдеслама, его не арестовали, так как закон запрещал производить аресты в ночное время", - говорится в статье.

Как бы то ни было, в декабре Бельгия объявила о новых мерах против джихадизма: срок содержания под стражей продлен до 72 часов, полицейские облавы разрешены в любое время, покупатели предоплатных СИМ-карт подлежат регистрации.

Бельгийские власти признают, что среагировали запоздало, говорится в статье. Организация Sharia4Belgium открыто отстаивала побивание камнями неверных жен и казни гомосексуалистов, пока ее лидеров не отдали под суд. Умеренные имамы жалуются, что на деньги, поступающие из Саудовской Аравии, публикуется исламская литература на фламандском языке самого радикального толка.

"С учетом численности населения, Бельгия занимает среди европейских стран первое место по количеству своих боевиков в рядах ИГИЛ (запрещено в РФ. - Прим. ред.)", - пишет издание.

Журналистка приводит мнение неназванного руководителя французской полиции: "2015-й год был трудным, а 2016-й станет ужасным. Видно, что есть смертники, которых можно мобилизовать незамедлительно. Против этого ничего нельзя сделать. Никто не знает, как следует действовать. Даже военные патрули - это недостаточно".

"На нас обрушится волна терроризма, которую удастся сдержать лишь частично. Всех мы переловить не сможем, это невозможно", - считает источник.