Еще задолго до начала войны в Южной Осетии очень многие недоумевали, почему же у родины Мимино такие плохие отношения с Россией.
А я не удивлялась. Помимо кино надо ведь знать и реальную жизнь. А реальная жизнь в Грузии по свидетельству очевидцев была такова: на всех грязных, черных тяжелых работах в Грузинской ССР работали русские. Например, на чайных плантациях подрабатывали даже жены советских офицеров, а грузины только трудодни записывали и висели на досках почета. Еще они продавали в России этот самый чай и мандарины.
Республика была полностью дотационной, сами грузины не работали вообще, при этом уровень жизни был самый высокий в СССР. Неэффективна была плановая экономика, отвратительна советская геронтократия, но хуже всего была национальная политика. Все дыры в бюджетах национальных республик закрывали за счет РСФСР. Беднее, чем в русской провинции, никто не жил. Для грузин не составляло труда и решить проблемы с инфраструктурой: починить мост для них стоило ящик вина. Чинили русские, конечно.
А теперь представьте себе: какой-то народ освобождает от захвата иноземцев другой народ, причем ценой невероятных жертв. Далее освобожденный народ не только не порабощается, а напротив, для его представителей открыты двери на самые высокие государственные посты. Далее совсем уж нестерпимо: народ-колонизатор работает на «угнетенных» в самом прямом смысле слова. Ну, как здесь не появиться представлению о собственной исключительности? И оно появилось: "Существует грузинское достоинство. Мы не хотели принимать эту дерьмовую, нищую жизнь, которой довольствуются русские. Они с ней согласны, мы - грузины - нет. Посмотрите на тбилисские дома, тротуары. Грязные дома, обветшалые ворота, зато внутри благоустроенные квартиры, забитые вещами, высококачественной импортной аппаратурой. Это атмосфера отражает самоуважение грузин, которое отсутствует у русских. Русские готовы есть селедку на клочке газеты. Нормальный, не выродившийся грузин на это не способен. Внутренняя поверхность раковины отражает образ самоуважения грузина, его чувство собственного достоинства". Это слова выдающегося философа Мераба Мамардашвили.
Грузинство и такую идеологию создала Россия. И Россия ее может разрушить. Вспомним. Как все начиналось. Александр 1 упраздняет автономию Грузии. Вот как он сам объясняет: «разные части народа грузинского, равно драгоценные нам по человечеству, праведно страшатся гонения и мести того, кто из искателей достоинства царского мог бы достигнуть его власти, поелику противу всех их большая часть в народе столь явно себя обнаружила. Одно сомнение и страх сих последствий, возродив беспокойства, неминуемо были бы источником междоусобий и кровопролития. Сверх того бывшее правление, даже и в царство царя Ираклия, который духом и достоинством своим соединил все под власть свою, не могло утвердить ни внешней, ни внутренней безопасности».
То есть причина одна – внутренняя раздробленность Грузии. Русскому царю, под началом которого находились сотни народностей числом в десятки тысяч, занимавшие территории больше, чем несколько европейских стран, трудно было разбирать распри между двумя соседними селами на Кавказе. Сами грузины являются грузинами только за пределами своей страны. В отношении друг с другом они очень хорошо помнят, что они на самом деле никакие не грузины, а кахетины, картлийцы, месхи, джавы, имеретины, мегрелы, сваны, лазы, аджарцы…. Это далеко не все. Причем картвельские народности отличаются друг от друга и по языку и даже антропологически.
У этих людей есть разные агрегатные состояния. Одно из этих агрегатных состояний (грузинство) нужно обезопасить. Во всех остальных они абсолютно неопасны. Воевать они не умеют (Егорова и Кантарию придумал Сталин), строить империи тоже. Россия должна изменить свое отношение к грузинам, начать общаться с ними именно как с аджарцами, лазами, сванами… И Грузия распадется сама, как будто ее и не было.
Есть еще одна замечательная черта у этих народностей, которую можно использовать – любовь к масштабности. Как бы ни выступала Брегвадзе против «российской оккупации» петь она будет здесь, а не в Америке и даже не в Грузии. Поэтому никуда они не денутся – будут здесь снимать кино и ездит на гастроли. Сталин там популярен не из-за того, что отдал Грузии Абхазию (они свято верят, что Абхазия принадлежит им по праву), а именно по причине масштабности его личности. В самом деле, как бы эта страна ни была раздроблена, она всегда находилась в орбите мировой политики. Грузинство, как и украинство, избрало своим методом, для того чтобы в ней оставаться, русофобию. И это естественно, учитывая историю Грузии в советские времена. Наша задача в том, чтобы грузинства как фактора не существовало. С лазом или мегрелом можно строить отношения, с грузином – нет, потому что для мироощущения грузина, для его картины мира что бы Россия ни сделала, она всегда будет плохой. Можно оставить Грузинство как культурный фактор, но не политический.
Тамара Болгова
|
