Государственный долг Греции является лишь первой ласточкой в ряду европейских долговых бомб, которые грозят взорваться.

Ипотечные долги постсоветских стран и Исландии еще более взрывоопасны. Хотя эти страны и не находятся в еврозоне, большая часть их долгов в европейской валюте. Около 87% долгов Латвии номинировано в евро или других иностранных валютах, эти долги, главным образом, перед шведскими банками. Венгрия и Румыния тоже должны в евро, но в основном, австрийским банкам. Эти государственные заимствования стран, не являющихся членами еврозоны, были сделаны для поддержки обменного курса, чтобы иметь возможность выплачивать частные долги перед иностранными банками, а не для финансирования внутреннего дефицита бюджета, как это произошло в Греции.

Маловероятно, что все долги будут возвращены, поскольку большинство этих стран работают в условиях углубляющегося торгового дефицита и погружения в депрессию. Теперь, когда цены на недвижимость падают, торговый дефицит нельзя рефинансировать за счет притока иностранной валюты в сектор ипотечного кредитования и выкупа собственности. Не существует никаких видимых средств, способных поддержать стабильность валют (например, здоровая экономика). В прошлом году эти страны поддерживали курсы своих валют путем заимствований у ЕС и МВФ. Но условия возврата этих займов политически неустойчивы: резкое сокращение финансирования бюджетной сферы, повышение налогов на и так перегруженную сборами рабочую силу и планы жёсткого затягивания поясов, душащие экономику, заставляют рабочую силу эмигрировать.

Банкиры Швеции и Австрии, Германии и Великобритании могут скоро обнаружить, что кредиты странам, которые не могут (или не хотят) платить, становятся их собственной проблемой, а не проблемой дебиторов. Никто не хочет принять тот факт, что долги, которые не могут быть оплачены, не будут оплачены. Кто-то должен понести убытки, поскольку по долгам может быть объявлен дефолт, они могут быть списаны или выплачены в резко девальвированной валюте, и многие юристы утверждают, что долговые обязательства, требующие погашения долга в европейской валюте не могут быть исполнены.

У каждого суверенного государства есть право принимать свои законы касательно условий выплаты долгов, в этом случае, пересмотр валютного курса и долговые списания будут чем-то большим, чем просто "фактором риска".

Нет никакого смысла в девальвации, кроме как "преодолеть", то есть действительно изменить условия для торговли и производства. Именно поэтому в 1933 году Франклин Рузвельт девальвировал доллар США на 75% по отношению к золоту, что повысило его официальную цену с $ 20 до $ 35 за унцию. А чтобы избежать пропорционального повышения долгового бремени США, он отменил "золотую оговорку" предусматривающую индексацию долгового обязательства по отношению к курсу золота. Вот, где сегодня будет происходить основная политическая борьба: вокруг выплаты задолженности в девальвированных валютах. Другим побочным продуктом Великой депрессии в Соединенных Штатах и Канаде было освобождение ипотечных должников от личной ответственности, что дало им возможность оправиться от банкротства.

Банки могут накладывать взыскания на заложенное недвижимое имущество, но не могут предъявлять какие-либо дополнительные требования к залогодержателям. Эта практика (основывающаяся на общем праве) показывает как Северная Америка освободилась от наследия феодальной власти кредиторов и долговых тюрем, что ранее делало европейские долговые законы такими суровыми.

Вопрос в том, кто будет нести потери? Сохранение номинации долгов в евро обанкротит местный бизнес и недвижимость. И наоборот, перевод этих долгов в местные девальвированные валюты, уничтожит капиталы многих европейских банков. Но эти банки являются иностранными, а в конце концов, правительство каждой страны должно заботится о своих собственных избирателях. Иностранные банки не голосуют.

Иностранные держатели долларовых запасов потеряли 29/30-тых золотой стоимости своего имущества, когда Соединенные Штаты отменили привязку дефицита своего платежного баланса к золоту в 1971 году. В настоящее время они получают менее тридцатой части, так как цена возросла до $ 1100 за унцию. Если мир принял это, почему бы не принять спокойно и грядущее списание европейской задолженности?

Растет осознание того, что пост-советские экономики изначально были заточены под удовлетворение интересов иностранцев, а не этих государств. Например, латвийский труд облагается налогом по ставке более 50% (трудящийся, работодатель, и социальный налог), это настолько много, что делает его неконкурентоспособным, в то время как налоги на имущество составляют менее 1%, что дает стимул к безудержной спекуляции. Эта перекошенная налоговая философия сделала "Балтийских тигров" и центральную Европу основными рынками кредитования для шведских и австрийских банков, но трудящиеся этих стран не могли найти хорошо оплачиваемую работу дома. Ничего такого (или подобных ужасных законов о защите прав рабочих) вы не найдете в странах Западной Европы, Северной Америки или Азии.

Очевидно, неразумно и нереалистично ожидать, что широкие слои населения новой Европы могут стать теми, на чью заработную плату будет наложен арест, и что они будут выплачивать долги на протяжении всей своей жизни, попав в кабалу задолженности. Будущие отношения между старой и новой Европой будут зависеть от готовности еврозоны перевести постсоветские экономики на более платежеспособные рельсы, с более эффективной кредитной и менее смещенной в сторону рантье налоговой системой, которая будет способствовать увеличению занятости, а не инфляционному росту стоимости активов, провоцирующему трудовую эмиграцию. В дополнение к валютной реорганизации, чтобы побороть огромную задолженность, единственным решением для этих стран является существенное перераспределение налоговой нагрузки с труда на землю, таким образом, делая систему более похожей на западноевропейскую. Альтернативы на существует. В противном случае, застарелый конфликт интересов между кредиторами и должниками грозит расколоть Европу на противостоящие друг другу политические лагеря, где Исландия была лишь репетицией.

До того времени, пока эта долговая проблема не будет решена, (и единственный способ ее решения состоит в переговорах о списании долгов) расширение Европы (абсорбция Новой Европы Старой) остановилось. Но путь к решению не будет легким. Финансовые интересы по-прежнему являются доминирующей силой в ЕС и будут что есть сил сопротивляться неизбежному. Гордон Браун уже проявил себя, угрожая Исландии (незаконно и неправильно) использовать МВФ (которому Исландия ничего не должна) в качестве агента по сбору долгов и забаллотировать вступление Исландии в ЕС.

Столкнувшись с издевательствами Брауна (и голландских болонок Англии) в прошлом месяце 97% избирателей Исландии проголосовали против условий урегулирования задолженности, которые Великобритания и Нидерланды стремились навязать членам Альтинга. Такого единства голосования мир не видел со времен сталинской эпохи.

Это только предположение. От выбора, который Европа в конце концов сделает, зависит многое. Огромное количество людей может быть выброшено на улицу. Политические и экономические союзы изменятся, валюты рухнут, правительства будут свергнуты. Европейский Союз и международная финансовая система изменятся непредсказуемым образом. Это произойдет особенно в том случае, если государства примут аргентинскую модель и откажутся платить, пока не будут сделаны огромные скидки.

Оплата в евро (которая для недвижимого имущества и личных доходов создает отрицательную разность между стоимостью обеспечения и кредитной задолженностью, где долги превышают текущую величину доходов, из которых должна оплачиваться ипотека) невозможна для стран, которые надеются сохранить хотя бы толику гражданского общества.

Термин "жесткий план", который используют МВФ и ЕС является приглаженным, технократическим жаргонным термином, обозначающим план действий по сокращению продолжительности жизни и убийственного воздействия на уровень доходов, социальную сферу, расходы на здравоохранение и больницы, образование и другие базовые потребности, а также распродажу государственной инфраструктуры для превращения страны в "пункт сбора податей", где каждый обязан оплатить доступ к дорогам, образованию, медицинскому обслуживанию и другим необходимым для жизни и ведения бизнеса вещам, которые уже давно субсидируется благодаря прогрессивному налогообложению в Северной Америке и Западной Европе.

Боевые порядки будут разворачиваться в зависимости от того, как будут гасится частные и государственные долги. Для стран, которые не захотят гасить долги в евро, у стран-кредиторов есть под рукой свои "мускулы" — кредитные рейтинговые агентства. При первых же признаках того, что государство отказывается платить в свободно конвертируемой валюте, или даже при первом намеке на его заявления, что уровень внешней задолженности неоправданно высок, рейтинговые агентства будут уменьшать кредитный рейтинг страны. Это приведет к увеличению стоимости кредитов и к угрозе паралича экономики, лишенной кредитных ресурсов.

Один из недавних выстрелов был сделан 6 апреля, когда Moodys понизило кредитный рейтинг Исландии со стабильного на негативный. "Moodys признало, что Исландия способна более эффективно решать проблемы в рамках переговоров, но заявило, что нынешняя неопределенность вредит краткосрочным экономическим и финансовым перспективам страны".

Бой продолжается. Десятилетие будет очень интересным.

Перевод: Арвид Хоглунд, специально для сайта "Война и Мир"