Две разные дискуссии

Проблема бонусов топ-менеджмента крупных компаний практически ежегодно вcплывает в общественных дискуссиях на Западе, время от времени приводя к изменению законодательства. Однако опыт Европы и США в этой сфере лишь отчасти можно перенести на российские реалии. Судя по информации РБК, в правительстве РФ недовольны, прежде всего, неэффективностью госкомпаний и их расточительным обращением с госсредствами в нынешнее непростое время для экономики. Много случаев откровенного мошенничества.

Подобные прецеденты на Западе встречаются тоже часто, но они становятся уже основанием для разбирательств правоохранительных органов. Причина же споров в Европе и США иная: имеют ли наемные топ-менеджеры моральное право получать доходы, в десятки и сотни раз превышающие зарплаты прочих наемных работников компаний?

Как такие зарплаты сказываются на эффективности работы фирмы? Что думают ее акционеры - прежде всего, миноритарии, которым сложно оказывать непосредственное влияние на внутреннюю политику компании? В Германии для оживленного обсуждения всех этих вопросов появилось в последние месяцы сразу несколько поводов.

Бонусы за "дизельгейт"?

Наиболее громкий скандал разгорелся вокруг автомобилестроительного концерна Volkswagen, пойманного в сентябре 2015 года на манипуляциях тестов на экологичность выхлопов дизельных моторов. Помимо ущерба репутации компании, да и всей продукции Made in Germany, действия менеджеров Volkswagen нанесли компании реальный многомиллиардный ущерб. В итоге с ответственными за манипуляции распрощались, на покрытие штрафов за "дизельный скандал" отложили крупные суммы, а новое руководство в начале 2016 года поставило вопрос о выплате себе бонусов.

Юридически эти шаги были вполне обоснованными. Дело в том, что расчет вознаграждения происходит по сложной формуле, препятствующей тому, чтобы менеджмент в погоне за бонусами ориентировался на краткосрочный успех. Так что в расчет идут показатели нескольких лет - а они были у Volkswagen очень успешными. В итоге, руководителям было выплачено несколько десятков миллионов евро.

Но даже несмотря на юридическую обоснованность действий крупнейшего европейского автомобилестроительного концерна, возмущению немецких СМИ не было предела. Высказался и министр финансов Германии Вольфганг Шойбле (Wolfgang Schäuble), заявивший, "что не понимает, как можно вначале завести компанию в опаснейший кризис, а потом отстаивать выплату себе бонусов".

Банкиры без бонусов?

Не менее эмоционально обсуждается с начала 2016 года и ситуация в крупнейшем банке Германии - Deutsche Bank. В результате ошибок в стратегии развития банка, а также целого ряда нарушений законов в его представительствах в разных странах, Deutsche Bank оказался в тяжелейшем кризисе.

По итогам 2015 года убытки составили астрономические 6,8 млрд евро, что является наихудшим показателем за всю историю компании. Новый председатель правления, британец Джон Крайен, решительно взялся за перестройку кредитно-финансового института, и пока работа менеджера вызывает, в основном, позитивные отклики. Тем не менее выплатить бонусы Крайен не решился: по итогам 2015 года он и все правление банка осталось без премиальных.

Но не все так просто в историях с бонусами. Это доказывают события вокруг второго крупнейшего банка Германии, Commerzbank. Потерявший финансовую стабильность на фоне мирового банковского кризиса 2007 года, Commerzbank в январе 2009 года был поддержан немецким государством, которое до сих пор владеет примерно 15 процентами его акций. При этом государство наложило ряд ограничений на работу банка, в том числе и на выплаты топ-менеджменту.

8 лет потребовалось финансовому институту, чтобы преодолеть основные негативные последствия кризиса - в 2016 году Commerzbank впервые выплатил дивиденды акционерам. И почти одновременно с новостью о дивидендах стало известно о том, что руководивший оздоровлением банка Мартин Блессинг (Martin Blessing) его покидает - и переходит на работу в швейцарский банк UBS. Там столь жестких ограничений по бонусам у этого заслуженного банкира не предвидится.

О популизме и общих правилах

Обострилась дискуссия о вознаграждениях топ-менеджерам и в США. Отчасти это связано с проходящей там предвыборной гонкой и стремлением политиков (в основном, со стороны демократов) набрать очки на популярной у населения теме "богачей-боссов".

Но есть и другие причины. С 2017 года в США вступает в силу закон об обязательной публикации фирмами, акции которых обращаются на бирже, особого коэффициента - соотношения дохода их руководителя со средним доходом сотрудников (CEO-to-worker-pay). По статистике, приведенной американским порталом Business News Daily, в среднем этот коэффициент сейчас равен 70. В некоторых компаниях в США он доходит до 300.

Но вот что дальше делать с этим коэффициентом? Какое его значение считать допустимым? В ходе нынешней предвыборной дискуссии в США предложения высказываются самые разные. Наиболее горячие головы предлагают не останавливаться и ввести коэффициенты также и для доходов известных спортсменов и кинозвезд.

Дискуссия эта, вероятно, стихнет после выборов, но в очередной раз продемонстрирует сложность темы бонусов. Похоже, что там, где нет умышленного расточительства или криминала со стороны менеджмента, выработать общие правила для всех компаний - как находящихся в частной собственности, так и в государственной - будет практически невозможно.