Почему Владимир Путин ведет себя так, как будто Запад не может предложить ничего, кроме угроз? Быть может, по той причине, что после окончания холодной войны НАТО отреагировала на мирный роспуск Варшавского блока наращиванием своей мощи?
Если Михаил Горбачев в свое время на слово поверил США, что, согласись Россия на вступление в НАТО воссоединенной Германии, и альянс-де больше не будет расширяться на Восток, то почему Москва теперь должна верить новым заверениям? Если в 1999 году через несколько недель после сенсационного приема в НАТО Польши, Венгрии и Чехии альянс отмахнулся от настоятельных просьб России и начал бомбардировки Сербии, то почему бы тогда Путину не провозгласить в 2000-м году "новую концепцию безопасности"?
Этот ответный жест покончил с атмосферой сотрудничества и ознаменовал возвращение к прежнему антагонизму. Отнюдь не все в США обвиняли в этом Москву. Никто иной, как Джордж Кеннан – видный дипломат и поборник политики сдерживания СССР - назвал расширение НАТО на Восток "самой роковой ошибкой американской политики за всю эру после окончания холодной войны". Еще в 1946 году Кеннан заметил, что "невротический взгляд Кремля на мировые события объясняется традиционным, инстинктивным чувством неуверенности… Русские всегда опасались иностранной интервенции". А почему бы, собственно, и нет? На протяжении веков Россия подвергалась агрессии со стороны Польши, Оттоманской империи, Швеции, Австрии, Франции, Великобритании и Германии. США превратились в сверхмилитаризованную глобальную империю в процессе противостояния Советскому Союзу.
Термин Кеннана "сдерживание" был переведен на русский как "удушение". Как отметил историк Маршал По, "ни одна другая страна на Земле еще не подвергалась столь систематическому и смертоносному военному нажиму", как Россия. А вы говорите "паранойя"…
Американцам нет нужды забывать о давних преступлениях Сталина и недавних авторитарных нарушениях режима Путина, чтобы заподозрить, что Вашингтон опять проводит обреченную на провал политику, которая способствует скорее обострению, чем снижению напряженности в отношениях с Москвой. Даже если отвлечься от попыток проводить морально-этические параллели между сталинским коммунизмом и капитализмом американского образца, сегодня уже ничто не может оправдать воспроизведения стереотипных моделей поведения, которые неминуемо заставят Россию перейти от защиты к нападению. Когда в ядерной гонке паранойю испытывает одна сторона, то параноиком становится и другая. Сумасшествие становится обоюдным, пусть даже лидеры и кажутся вменяемыми. Вменяемыми? Хорошо, не будем говорить о Москве. Но кому придет в голову использовать слово "вменяемость" в отношении всего того, что в последнее время исходит из Вашингтона?
Подготовил Сергей Ромашенко
