ФЁДОР ЛУКЬЯНОВ

Всё закончится не скоро: прогноз на следующие двенадцать месяцев СВО

…

– Я не являюсь оптимистом в том смысле, что мир вступил в период перекройки и потрясений, завершился определённый цикл, а переход к другому будет неизбежно сопровождаться катаклизмами. Российско-украинский – не самый первый, хотя масштаб не имел аналогов много десятилетий, но точно не последний.

Никакого возвращения к прежнему порядку или установления нового ждать не приходится, это надо просто хорошо понимать. Такое понимание и есть реализм, равно как и готовность к продолжению потрясений.

- Какова вероятность того, что военная фаза конфликта на Украине не закончится ни в 2023-м, ни даже в 2024 году?

– Я оцениваю такие шансы как достаточно высокие, к сожалению. По вовлечённости самых разных интересов непосредственных и опосредованных участников конфликт приобрёл очень значительный масштаб.

По всем признакам Украина превратилась в своего рода полигон, если угодно, строительную площадку, где выстраивается новая международная иерархия. И этого уже никто не скрывает. Но такой процесс заведомо длительный и упорный, так что о временных перспективах гадать почти бесполезно. Могут быть перерывы, но едва ли надолго. В общем, через год, боюсь, будет, что обсудить на эту тему.

Украина стала пространством выяснения отношений «больших», активным участником которого является Россия. Для США или даже Европы Украина, говоря цинично, может рассматриваться как разменная монета, то есть её судьба для судьбы Запада важна, но не определяющая.

российско-украинское противостояние, как его понимают в Европе, позволяет отложить в сторону разногласия, маргинализировать инакомыслящих и сплотиться под лозунгом «враг у ворот». И это работает, хотя трещины видны. Как только военные действия остановятся, чем бы они ни закончились, или, точнее, на чём бы они ни приостановились, внутренние дрязги в Европе вылезут на поверхность. По самым разным темам. Продолжение вооружённого противостояния замораживает внутренние разночтения в Европе.

Для России в силу культурно-исторических и внутренних факторов исход баталии за Украину имеет гигантское значение. Во всяком случае, таково широко распространённое и глубоко укоренённое у нас мнение. Но успех на Украине, особенно если он будет неполным и достигнут чрезмерно высокой ценой, не обязательно значил бы автоматически подъём России в мировой иерархии.

Более того, на этот сюжет можно и так смотреть: в последние годы, с середины 2010-х как минимум, Россия заявила о себе как о глобальном игроке, прежде всего на Ближнем Востоке, но не только. Это, в общем, все признавали, хотя многие без радости. А теперь Запад замкнул Россию на локальный вопрос, заставив тратить большие силы и средства на проблему не самого глобального значения. То есть отправил её на этаж ниже.

Объективно США несут наименьшие издержки из всех, активно вовлечённых в противостояние. И потенциально извлекают выгоды.

Это всё, конечно, рассуждения умозрительные, может повернуться по-разному. Но фактом является то, что Россия сейчас полностью сфокусирована на украинской теме и вынуждена секвестировать прочие свои запросы в остальных частях мира. Как бы то ни было, разворота назад нет. Позиции придётся выстраивать заново. А это, конечно, будет сделать намного проще в случае успешного завершения кампании. Важность одной задачи столь велика, что все остальные отходят на второй план. И это надо пережить, то есть решить эту задачу, чтобы потом иметь возможность снова заняться другими.

Мироустройство шло к кризису и без решений, принятых год назад. В некотором смысле сами эти решения Москвы – как раз продукт кризиса. Как и многие другие проявления.

Я рискну предположить, что, вопреки заявлениям российских руководителей, прежде всего самого президента, о том, что у нас не было выбора, ситуация содержала варианты поведения. И предусматривала более тонкую игру. Впрочем, это теперь уже не проверишь и не докажешь. Теперь игра идёт на выбывание, и было бы непростительно выбыть раньше, чем мироустройство окончательно перестанет работать. Получится, что Россия внесла в это решительный вклад, но воспользуются плодами другие. Раз уж пошли на риск, нельзя отчаиваться до того, как ставка сыграет.

– Прежнее мироустройство умерло. А ясно ли уже, какое новое мироустройство придёт ему на смену?

– Нет, не ясно. Не ясно, придёт ли вообще нечто, что можно назвать устройством. Длительная нестабильность на основании взаимодействия очень многих игроков разного калибра и устремлений – вот что начинается. И это может быть довольно устойчивая картина, такая постоянная тряска, но к которой можно приспособиться.

Ну и я уверен, что в предстоящие годы, а то и дольше, эгоизм и забота только о своих нуждах, обеспечение собственного развития будут абсолютным императивом для всех, в какую бы красивую тару их ни упаковывали.

Устойчивость и адаптивность нашей экономической системы вселяют надежду на лучшее, хотя понятно, что санкции бесследно не пройдут.

– Можно ли уже с полной уверенностью говорить о провале западного санкционного давления на Россию? Или всё ещё может измениться в неприятную для нас сторону?

– Санкции как нокаут, сбивающий с ног, не сработали. Санкции как длительный борцовский приём на удержание будут иметь накопительный эффект. Не фатальный, но обостряющийся, особенно в ближайшие два-три года.

…

https://globalaffairs.ru/articles/dvenadczat-mesyaczev-svo/

«У России не осталось больше союзников не говоря уже о партнерах»

Аннексия Крыма Россией и игнорирование своих гарантий по сохранению территориальной целостности Киева в обмен на ядерное разоружение – системный комплекс, приведший к потере доверия к этой стране. А сепаратизм, поддерживаемый Россией против суверенных и независимых бывших республик СССР еще больше усилил центробежные силы от Москвы. Можем привести массу причин по которым Россия вызывает недоверие как партнер, так и союзник. Именно поэтому многие республики бывшего СССР продолжают поиск оптимального партнера или союза для обеспечения сохранения своей территориальной целостности. Ищут пути своего развития и интегрирования в мировую систему межгосударственных отношений.

---

2020 год

"Казахстану и казахскому народу пора готовиться на выход. "

В смысле от отношений с Россией.

---

"не знаю, чей ставленник Фикрет Шабанов"

Как всегда либо русофобов или палаты номер 6. Возможно ито и другое одновременно)

А вы таких подонков рекламируете

Велика вероятность, что 2022-й будут вспоминать как год, когда отжила своё десятилетиями складывавшаяся философия российско-американских отношений. Идея мирного сосуществования двух систем, родившаяся на пике холодной войны и так и не трансформировавшаяся в партнёрский диалог после её завершения, похоже, утратила актуальность.

Конечно, последние приличия формально соблюдаются. Продолжают, хоть и в предельно урезанном виде, функционировать дипмиссии, официальные лица периодически созваниваются, встречаются главы разведок. Но за этим фасадом скрываются абсолютно выхолощенное содержание, беспрецедентный дефицит идей и полное отсутствие перспектив. В отличие от времён советско-американского соперничества, сегодня сложно представить себе хоть одну сферу, в которой можно нащупать даже малозначительные точки соприкосновения.

Решение добить сотрудничество по тем направлениям, которые ещё недавно сохраняли какую-никакую актуальность, исходило от Вашингтона. Но будем честны – прежний формат отношений утомил обе стороны. России набили оскомину бесконечные нотации про "порядок, основанный на правилах". США устали от того, что Москва, будучи, по устоявшемуся на Западе (хоть и абсурдному) мнению, «переживающей закат державой», продолжает настаивать на равноправии и вместо движения в сторону либеральной демократии всё активнее развивает альтернативную политическую модель, поставив во главу угла укрепление суверенитета. Появилось ощущение бессмысленности диалога, который, как показало время, не приносил сторонам ничего кроме разочарований и раздражения.

Сегодняшний этап – во многом переходный. Вашингтонский истеблишмент ещё лелеет надежды на некий отложенный эффект от сочетания «адских» санкций и поставок вооружений Украине. Многие местные «стратеги» перешли в мир фантазий и всерьёз рассуждают, нужно ли форсировать дезинтеграцию России. Американские аналитические ресурсы и солидные издания переполнены прогнозами якобы «неминуемых» внутрироссийских потрясений, которые-де позволят Соединённым Штатам сосредоточиться на борьбе с Китаем и возвращении утраченной гегемонии. В американских политических и экспертных кругах возобладал эскапизм – нежелание воспринимать реальную ситуацию и просчитывать хоть сколько-нибудь реалистичные сценарии выхода из кризиса. При этом из месяца в месяц наблюдатели не устают удивляться устойчивости российской системы, но видят в этом не опровержение своих прогнозов, а необъяснимую аномалию, которую даже не хотят анализировать.

В Москве же, при сохранении реалистичного и прагматичного взгляда на ситуацию у руководства страны, на экспертном уровне до недавнего времени хватало «оракулов», предсказывавших, что расколотые США вот-вот утонут в собственных проблемах и потеряют интерес к украинскому вопросу. Исход промежуточных выборов, сохранивший американский политический ландшафт в состоянии балансирования, продемонстрировал если не полную ошибочность, то преждевременность подобных ожиданий. Голоса отдельных противников вашингтонского авантюризма на украинском направлении не влияют на общий характер позиционирования США – по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Американский фактор, в том числе в контексте украинской проблемы, с нами всерьёз – и надолго.

У не сбывающихся надежд и с той, и с другой стороны изначально был один лейтмотив – стремление верить, что боевой запал противника скоро иссякнет, а проблема сама по себе волшебным образом рассосётся. 2023 г. должен ознаменовать переход к пониманию, что простого и быстрого выхода из кризиса не будет. России и США придётся сделать выбор из двух зол.

Можно попытаться научиться, впервые за семьдесят лет, сосуществовать в условиях обрыва большинства каналов диалога и отсутствия хоть сколько-нибудь объединяющей повестки, но не переходя опасную грань, отделяющую холодную войну от полноценного столкновения. Сделать это необходимо в условиях, радикально отличающихся от памятных времён противостояния США и СССР – информационная среда сегодня чрезвычайно динамична и взрывоопасна; отдельные акторы, как показывает украинский пример, в совершенстве освоили искусство манипулирования собственными покровителями; а снизившийся профессиональный уровень западных элит, препятствует предметному разговору о деэскалации.

Само желание резко эскалировать украинский конфликт говорит о том, что ни Киев, ни его менеджеров не устраивает военный и геополитический расклад: в отличие от России наши оппоненты не готовы к длительному противостоянию. Обеспечение украинцев оружием наткнулось на исчерпание советских арсеналов, переход на натовские стандарты требует значительного времени. В то время как социально-экономические издержки союзников только нарастают. И если нынешние американские и европейские элиты, ведущие войну, декларируют единство, то на электоральном поле по обе стороны океана достаточно конкурентов с иным осмыслением переговорного процесса.

Учитывая экономическую и общественную стабильность, энергетические излишки, партнерское понимание большей части человечества, Россия может позволить себе ждать дальнейших геополитических раскладов и проблем оппонентов, их «дозревания» до переговорных инициатив, в которых будет учитываться позиция Москвы по широкому кругу вопросов национальной безопасности. И даже сохранять стратегическую инициативу на Украине, с учетом потенциала дистанционного поражения целей и 300 тысяч мобилизованных, укрепивших фронт. Эксперты сомневаются, что в ближайший год Киев сможет экипировать и подготовить даже треть этой армии. Собранная летом группировка с техникой уже «сточилась» в ходе наступлений, которые не позволили принципиально изменить ход СВО.

Стратегия Кремля позволяет лишь частично зависеть от хода электоральных процессов в Европе и США, поскольку стратегия Запада на выработку коллективных решений сохранится, а разногласия двух цивилизаций носят фундаментальный характер. В конце концов сторонам придется прийти к мирным переговорам, в ходе которых будут выработаны глобальные правила сосуществования, но разворот к прежним отношениям более невозможен. Это практически догматическое состояние обеих партий американского истеблишмента, и смена элит повлияет разве что на скорость диалога, что уже, впрочем, немало.

Именно таких соглашений добивалась Москва еще до начала СВО, возможно уже не рассчитывая на адекватность европейских элит. Тем не менее шанс на компромисс со Старым Светом оставался, но сейчас он интенсивно добивается атлантистами с помощью терактов на энергетических коридорах. Сторонники партнерства с Россией могут просто не успеть перехватить руль у европейских «ястребов».

Тем временем Владимир Путин интенсивно строит альтернативную международную платформу с партнерами на остальных континентах. Похоже, в Азии, на Ближнем Востоке и в Африке Москве требуются уже не медиаторы, а соратники и партнеры на длительную перспективу.

https://expert.ru/expert/2022/42/o-dolgoy-strategii-kremlya/

Набирающие ход изменения в мире делают невозможным сколько-нибудь фундаментальный и системный анализ происходящего. Тем более бесполезны прогнозы. Ограничусь замечаниями о некоторых тенденциях, учитывать которые, кажется мне, необходимо тем, кто принимает ответственные политические решения.

Начну с мысли очевидной, но ещё не осознанной в полной мере российской элитой – экономической, интеллектуальной, да и частью политической. Период, когда Россия пыталась встроиться в международный порядок, созданный в основном Западом, завершён. Конфликт России и Запада перешёл в прямую конфронтацию, гибридную войну. Она – надолго, вне зависимости от положения дел на украинских фронтах. Украина – наиболее актуальная и видимая, но не единственная, а, может, и не главная арена этой конфронтации. Ответ на вопрос о том, каким станет будущее, впереди. Одно очевидно. Начавшийся период истории несёт человечеству «невиданные перемены, неслыханные мятежи». Александр Блок написал эти вещие строки на старте прошлого, особо тяжкого для человечества века. Похоже, начавшийся будет не легче. Возвращение к привычному и относительно комфортному status quo ante невозможно.

Разворачивается сражение за будущее России как суверенного государства, своеобычной цивилизации. Россия уходит от цивилизации евроатлантической в современном её виде. Она дала России немало, но во многом уже не нужна, не говоря о том, что всё сильнее противоречит отечественной исторической традиции, культурным установкам, ценностям. Да и сама Евроатлантика быстро деградирует даже с точки зрения собственной системы координат.

главная причина взрыва и его основная черта – подъём того, что мы в силу привычного западоцентризма мышления и языка называем не-Западом. Более точно было бы назвать эту совокупность государств и народов Мировым большинством, ведь Запад в общечеловеческом контексте – явное и сокращающееся меньшинство.

Есть и более узкие причины изменений. Среди них – деградация руководящих элит большинства западных стран в том числе из-за длительного спокойного развития относительно демократических политических систем (которые, как правило, антимеритократичны). Нынешние элиты демонстрируют недееспособность перед лицом копящихся проблем, обостряющихся противоречий, почти обвального по историческим меркам перераспределения сил в мире. Провоцирование кризиса вокруг Украины, наращивание враждебности к России, начавшееся полтора десятилетия назад, – важный элемент попыток Запада удержать привилегированную позицию.

Его ослабление происходит как минимум полтора десятилетия, теперь же переходит на новый уровень. Усугубляются деструктивные мировые тенденции. Неизбежны новые волны миграции, конфликты, связанные также и с продовольственным кризисом. Отступая и пытаясь перейти в контрнаступление, Запад доразрушает оставшиеся от прежней системы режимы, которые регулировали международные отношения, международное право, отбрасывает даже дипломатические обычаи и приличия.

В ближайшее десятилетие эти и ряд других системных факторов поведут к нарастанию международной нестабильности и конфликтности, особенно на Юге, Востоке и снова в Европе. Вне зависимости от того, как и когда завершится специальная военная операция (СВО), уровень военной угрозы – в мире в целом и конкретно для нашей страны – останется крайне высоким. И даже может возрасти из-за эскалации этого или иных неизбежных конфликтов.

В любом случае уровень международной стратегической стабильности будет снижаться. Надежда, что нынешняя конфронтация отрезвит противника без ещё большего обострения кризиса, слаба – не тот уровень политических лидеров. Но и переход через ядерный порог крайне опасен, в том числе и из-за этого самого качества элит. Работа по снижению вероятности ядерной, тем более большой термоядерной войны остро необходима. Правда, пока не ясно, с кем можно вести такую работу.

Реальные изменения в западной политике вероятны только через три-четыре электоральных цикла, если и когда там произойдёт полноценная смена политического поколения.

Неизбежные острокризисные явления на Западе будут подрывать антироссийский «консенсус», вести некоторые группировки элит и отдельные страны к попыткам преодолеть тотальную конфронтацию. Но структурные проблемы, напротив, толкают к её усугублению для отвлечения внимания от нерешаемых проблем. На обозримую перспективу Запад (помимо, надеюсь, отдельных стран) – враждебный и абсолютно недоговороспособный оппонент, требующий разумного размежевания и сдерживания.

Важно понимать следующее. Конфликт экзистенциален только для нынешнего западного истеблишмента, который вырос в условиях глобального доминирования последних сорока лет. Но он не является судьбоносным для стран Запада как таковых. Конечно, «либеральный глобальный империализм» последних десятилетий был им чрезвычайно выгоден, но они могут прекрасно существовать и без него – скромнее, зато и спокойнее, не ввязываясь в опасные авантюры, которые совершенно не нужны подавляющему большинству их граждан.

Теоретически в будущем (в перспективе примерно десяти-пятнадцати лет) можно ожидать относительной нормализации отношений – в случае прихода к власти национально ориентированных элит и признания ими национальных интересов России. Возникающие неизбежно более авторитарные режимы могут нести и дополнительные опасности. Даже при позитивной динамике отношений никакого возврата в относительно предсказуемое прошлое не произойдёт.

https://globalaffairs.ru/articles/ot-ne-zapada-k-bolshinstvu/