Андрей Артизов: Это заслуга десятилетий предшествовавших взаимоотношений. Я как историк подчеркну, что решающее значение в этих контактах играют объективные обстоятельства.

Но есть и субъективный фактор. И он связан с теми личными отношениями, которые установились между руководителями России и Китая.

А что касается архивов, то это один из ручейков большой реки, благодаря которой сегодня наши отношения носят характер стратегического партнерства, дружбы по различным направлениям - экономическим, политическим, военным, гуманитарным и другим.

Недавно с делегацией российских архивистов я был в Китае. Открою секрет: мы приступили к реализации большого историко-документального проекта, связанного с публикацией переписки между Сталиным и лидером Народного Китая Мао Цзэдуном.

Проект будет обязательно реализован. Соответствующее согласие дано и руководством нашей страны, и руководством Китайской Народной Республики.

Это наш вклад в познание общего прошлого, вплоть до выяснения, что, собственно, предшествовало появлению КНР. Каковы были взаимоотношения между Сталиным и Мао Цзэдуном, как они складывались еще в то время, когда в Китае шла борьба с японскими оккупантами, а затем Гражданская война между "красными" коммунистами и "белым" Гоминьданом. Это будет совместное издание на русском и на китайском языках. Опубликуем документы, которые мы собираем совместно с китайскими партнерами.

У профессиональных архивистов есть выражение, которое очень нравится журналистам: архивы - это доктора и совесть памяти. Но если больной не желает лечиться, подсел на фейки, как на наркотики?

Андрей Артизов: Если терапевтические методы борьбы за правду не действуют, есть еще и операционные... Однако не надо преувеличивать силу документа, подлинного факта. Документ доказателен для человека, который воспринимает науку, объективные знания, готов прислушиваться к аргументированным фактам. Но есть немало людей, которым кол на голове теши, показывай любые документы, они все равно останутся при своем мнении.

Потом есть и другая сторона медали. Документ и его интерпретация. Вот пример. В 1989 году случилась острая фаза Карабахского конфликта. Я тогда начинал свою карьеру в Москве. Приехали к нам делегации компартий из Азербайджана и Армении.

Для того чтобы получить копии архивных документов о создании автономной Нагорной Карабахской области в 1921-1922 годах, когда проводилось соответствующее размежевание после завершения Гражданской войны в Закавказье. Мы сделали два абсолютно одинаковых комплекта документов, как возник Нагорный Карабах. Отдали их в руки армянам и азербайджанцам. Они вернулись домой и сделали из этих документов абсолютно противоположные выводы. В Ереване - свои, в Баку - свои. Уже миновало 35 лет, а тема Карабаха все болит. По-прежнему вокруг этого сколько эмоций, и даже кровь. Интерпретация документов - глубокий философский вопрос, который не входит в задачи архивной службы. Наша основная задача - их сохранить и сделать доступными. А те документы, которые сегодня нельзя выдавать в силу государственных интересов, - сохранить до тех времен, когда наши потомки смогут их рассекретить. А для формирования общественного сознания важна работа прессы, телевидения, школ, учреждений культуры, семьи. Согласитесь, в одной семье вырастают дети, которые при определенных обстоятельствах могут оказаться по разные стороны баррикад в общественном конфликте, хотя и читали они одни и те же книги. Но это не отменяет необходимости бережно и уважительно относиться к прошлому.