Роберт Рейх (Robert Reich), профессор в области государственной политики в Университете Калифорнии в Беркли. Он работал в трех государственных администрациях, последний раз, в качестве министра труда, при президенте Билле Клинтоне. Он автор двенадцати книг, в том числе: "Труд наций. Готовясь к капитализму XXI века", "Запертые в Кабинете министров", и последняя, "Суперкапитализм".

Неужели мы, наконец, восстанавливаемся? Кто "мы", друзья? Мощные международные компании, Уолл-Стрит и американцы с высоким уровнем доходов, которые держат свои сбережения в финансовых инструментах, явно чувствуют себя лучше. Остальные "мы" - малые предприятия и американцы со средними и низкими доходами — нет.

Группы поддержки крупного бизнеса, естественно, хотят подчеркнуть положительные моменты. Они предполагают, что экономика работает за счет оптимизма. Если средний потребитель считает, что экономическая ситуация становится лучше, то он будет с большей готовностью опустошать свой кошелек, и - вуаля! - экономика растет. Группа поддержки не понимает, что независимо от того, как люди себя чувствуют, они не будут тратить деньги, если у них их нет.

Экономика США выросла на 5,9 процентов (в годовом исчислении) в четвертом квартале 2009 года. Звучит неплохо, пока вы не поймете, что данные о ВВП сильно искажены структурными изменениями в экономике. Например, часть этого увеличения связана с ростом расходов на здравоохранение. Когда страховщик WellPoint увеличивает сбор страховых премий, это увеличивает ВВП. Но нужно быть не в своем уме, чтобы рассматривать это в качестве свидетельства восстановления. При этом, отчасти, рост ВВП связан с ростом государственных расходов. Но это пускание пыли в глаза. Стимулирование уже достигает своего пика и в ближайшие месяцы будет снижаться. Большая часть федеральных долгов, в конечном счете, должна быть возвращена. Итак, когда вы слышите, как некоторые экономисты говорят, что экономический подъем идет по традиционному пути, не верьте ни единому слову. Сам этот путь используется для создания данных по ВВП.

При более внимательном рассмотрении, единственными, кому становится лучше, окажутся люди и компании частного сектора, находящиеся на самом верху социальной лестницы. Многие крупнейшие компании Америки сейчас "сидят" на огромных суммах наличных, но это ничего не говорит о здоровье американской экономики. Объемы продаж компаний, входящих в S&P 500, в четвертом квартале составили $ 2.18 трлн, по сравнению с $ 2.02 трлн. годом ранее, и их доходы выросли в три раза. Почему? В основном потому, что они транснациональны и торгуют на быстро растущих рынках, в таких странах, как Индия, Китай и Бразилия.

Крупнейшие американские компании также показывают жирные прибыли и повышение производительности труда, поскольку они урезают заработную плату и сокращают расходы. Запасы наличных компании Alcoa, например, составляли $ 1,5 млрд. в конце прошлого года, это вдвое больше, чем в конце 2008 года. Звучит потрясающее, пока вы не поймете, как это сделано. За счет сокращения 28000 рабочих мест (32 процента работающих) и снижения капитальных расходов на 43 процента.

Фирмы S&P 500 в настоящее время держат колоссальные объемы ($ 932 млрд.) в денежных средствах и краткосрочных инвестициях. Они могут занимать деньги под небольшой процент. Продажи корпоративных облигаций идут весьма бодро. Пока, в 2010 году, большие американские корпорации выпустили долговых обязательств на $ 195.2 млрд., не считая гарантированных государством облигаций. Означает ли это восстановление? Все зависит от того, что крупные компании делают со всеми этими деньгами. В самом деле, они делают две вещи, которые совсем не помогают восстановлению.

Во-первых, они покупают другие компании. (Walgreen в прошлом месяце заплатила $ 618 млн. на покупку Нью-Йоркской сети аптек Duane Reade; Bank of New York Mellon потратил $ 2,3 млрд. на покупку компании PNC Financial Services; компания Monster заплатила $ 225 млн за jobs.com; Diamond Foods купила Kettle Foods за $ 615 миллионов.) Эти покупки не создают новых рабочих мест. Первое, что делают новые владельцы после покупки других компаний, — это увольняют много людей, которые оказываются "избыточными". Вот откуда берется так называемая эффективность слияний.

Во-вторых, крупные компании выкупают свои собственные акции за наличные, с тем чтобы повысить их курс. В феврале было 62 случая таких обратных покупок акций на общую сумму $40.1 млрд. Сейчас мы наблюдаем крупнейший бум обратного выкупа акций с сентября 2008 года. Основными бенефициарами являются нынешние акционеры, в том числе, высшего звена, оплата труда которых зависит от цен на акции. Такой выкуп абсолютно ничего не дает большинству американцев.

(Никто, кстати, не останавливает фанатиков экономики предложения, утверждающих, что правительство должно снизить налоги на крупные корпорации, с тем чтобы стимулировать восстановление. Эти аргументы совершенно абсурдны. Крупные компании не знают, что делать с этими своими деньгами. Они не вкладывают средства в открытие новых производств, приобретение оборудования и создание новых рабочих мест. Так почему правительство должно снижать им налоги и увеличивать им помощь?)

Ситуация с обычными людьми и мелкими предприятиями, совершенно противоположная. Малые предприятия не могут много продать, потому что они вынуждены полагаться на внутренний рынок (а не на внешний) и внутреннего потребителя, а американцы по-прежнему покупают немного.

Малые предприятия испытывают трудности с получением кредитов. В кредитном исследовании, проведенном в феврале Национальной федерацией независимого бизнеса, говорится, что только 34 процента малых предприятий сообщили о нормальном и адекватном доступе к кредитам. Неслучайно "Индекс оптимизма малого бизнеса", рассчитываемый Национальной федерацией независимых предпринимателей (NFIB) в прошлом месяце упал на 1,3 пункта, примерно до того уровня, на котором он был в апреле. Это проблема для большинства американцев. Малые предприятия дают работу. На самом деле, именно за счет малых предприятий растет занятость в типичной ситуации выхода из кризиса. То есть, если малые предприятия будут находиться в загоне, мы не увидим роста занятости в ближайшее время.

Федеральная резервная система сообщила в четверг, что американские потребители избавляются от своих долгов, как бешеные. Всего в США задолженность домашних хозяйств, в том числе ипотека и баланс кредитных карт, упала на 1,7 процента в прошлом году (первое падение после того, как правительство начало учитывать потребительский долг в 1945 году). От значительной части задолженности, как и можно было предложить, они избавляются просто: не гаcят долг, а просто покидают дома или возвращают дорогостоящие покупки. Едва ли это хорошие новости. Но вот у The Wall Street Journal другой взгляд на вещи: "личные дефолты оставляют многих людей с приличными суммами наличных, которые они могут потратить или сохранить, что даст толчок финансовому восстановлению" экономики.

Чушь. По состоянию на конец 2009 года задолженность на каждого американца составляла, в среднем, $ 43, 874 долл. США или примерно 122 процента годового дохода после вычета налогов. Большинство аналитиков полагают, что экономически возможная долговая нагрузка составляет около 100 процентов от дохода после вычета налогов при условии нормального уровня занятости и нормального доступа к кредитам. Но безработица по-прежнему очень высока, и для большинства людей становится все труднее получить новый ипотечный кредит или кредитную карту. А поскольку цены на жилье еще находится в депрессивном состоянии, они не могут изменить условия займа (залоговую стоимость дома) и взять новый кредит под залог дома. Время недвижимости для банкоматов закончилось.

Группы поддержки крупного бизнеса говорят, что благодаря росту цен на акции потребители чувствуют себя богаче и поэтому охотнее тратят. Но на сегодняшний день большинство американцев имеют дом в качестве своего основного актива, а эти дома все так же стоят меньше, чем в 2007 году. "Эффект богатства" имеет отношение, главным образом, к 10 процентам самых богатых американцев, большинство из которых хранит собственный капитал в акциях и облигациях. На 10 процентов самых богатых американцев в 2007 году приходилось около половины всего национального дохода. Но они давали лишь около 40 процентов от общего объема расходов, поэтому они не смогут обеспечить устойчивого восстановления.

Добавьте к этому безработицу или страх перед ней, который по-прежнему преследует большую часть американского населения. Добавьте стрессовую ситуацию, которую большинство из нас пережили за последние полтора года. Дополнительно примите в расчет также необходимые сбережения, поскольку десятки миллионов "бэби бумеров" выходят на пенсию в ближайшем будущем. Вывод: бережливые потребители делают правильную и разумную вещь, сторонясь торговых центров. Они сберегли чуть более 4 процентов от располагаемого дохода в четвертом квартале 2009 года. В предстоящие месяцы или годы они могут сэкономить больше.

Такое поведение правильно и разумно для каждого домашнего хозяйства, но это катастрофа для экономики в целом. Американские потребители создавали 70 процентов общего спроса на товары и услуги в американской экономике и значительную часть мирового спроса до Великого экономического спада. Так что же произойдет, когда стимулирование закончится, и ФРС снова начнет ужесточение? Откуда придет потребность в создании рабочих мест, повышении заработной платы среднего класса? Не со стороны большого бизнеса. Конечно, не с Уолл-стрит. Не от экспорта. Не от правительства.

Тогда откуда? Это является большим неизвестным, нависшим над экономикой США. До того, как появится ответ на этот вопрос, экономическое "восстановление" для любого, кроме крупных корпораций, Уолл-стрит, и богачей, является миражом.

Перевод: Арвид Хоглунд, специально для сайта "Война и Мир"