С тех пор как Китай получил на майском саммите Арктического совета, проходившем в шведском городе Кируна, статус наблюдателя, он трудится, не покладая рук. 

Сперва председатель Народного политического консультативного совета Китая Юй Чженшэн (Yu Zhengsheng) посетил Финляндию, Швецию и Данию. Официальной целью его турне было укрепить торговлю и сотрудничество, особенно в Арктике.

Затем Китай объявил о расширении научно-исследовательского института, занимающегося Арктикой. Теперь этот НИИ будет совместно со скандинавскими исследовательскими центрами изучать эффекты глобального потепления и разрабатывать рекомендации по арктической политике и законодательству. Таким образом, Пекин дал понять, что он не собирается быть пассивным членом Совета, а хочет реально влиять на его будущую деятельность. Китайская национальная морская нефтяная корпорация (China National Offshore Oil Corporation) одновременно объявила о сделке по разведке нефти у юго-восточного побережья Исландии, которую она заключила с исландской фирмой Eykon Energy.

Принадлежащая государству компания Sichan Xinue Mining также согласилась финансировать крупный международный горнодобывающий проект на гренландском железорудном месторождении Исуа. Если он окажется успешным, то подключатся и другие китайские компании – такие, как Jiangxi Zhongrun Mining и Jiangxi Union Mining, интересующиеся медью и золотом, проводившие разведку, но пока не начинавшие добычу. Есть и другие проекты, в частности, связанные с производством алюминия, которые уже обретают очертания или будут начаты, если проект в Исуа даст хорошие результаты.

Помимо этого недавно было объявлено о соглашениях с Роснефтью и Газпромом по разведке нефтяных и газовых месторождений в Арктике. На очередном российско-китайском саммите Китай заключил с Роснефтью контракт, по условиям которого поставки нефти в Китай должны утроиться и дойти до 900 тысяч баррелей в сутки – то есть до одного уровня с поставками в Китай из Саудовской Аравии, сообщает последний номер Financial Times.

Чтобы заключить это соглашение, Роснефти пришлось согласиться на денежные вливания в форме очередных огромных кредитов от Китая на сумму в 25-30 миллиардов долларов и обещать облегчить приобретение нефтегазовых активов в России китайской компанией Sinopec. Другими словами в рамках своих гигантских энергетических инициатив в Арктике и на Дальнем Востоке России китайцы сумели увеличить и без того значительный долг Роснефти перед Китаем, который восходит к временам заключенного в 2009 году соглашения о нефтепроводе "Восточная Сибирь – Тихий океан". Эта задолженность и планируемый Роснефтью рост поставок должны обеспечить КНР значительное влияние в регионе. 

В дальнейшем Роснефть намерена также рассмотреть вопрос об участии Sinopec в масштабном проекте на Дальнем Востоке России – Восточной нефтехимической компании, совместно основанной в 2007 году Роснефтью и конкурирующей с Sinopec Китайской национальной нефтегазовой корпорацией (CNPC). Если Китай выделит Роснефти кредит в 2 миллиарда долларов в год под поставки нефти в течение 25 лет, Роснефть уже в этом году увеличит экспорт нефти в Китай на 800 тысяч метрических тонн. Ежегодные объемы экспорта могут дорасти до 31 миллиона тонн или до 620 тысяч баррелей в день, что почти вдвое превышает нынешние объемы.

Игорь Сечин, глава Роснефти и правая рука Путина, даже намекнул на 50 миллионов тонн в год. Еще одно соглашение Роснефти с CNPC, предполагающее добычу нефти в Арктике - в Печорском бассейне и на шельфе Баренцева моря, - также подчеркивает растущее значение CNPC на мировых рынках.

Газпром также объявил о своем намерении заключить в 2013 году долгожданную газовую сделку с Китаем и подписал с китайцами меморандум о взаимопонимании. Эта сделка тоже, возможно, будет предусматривать авансовые выплаты все более уязвимому Газпрому со стороны Китая.

С учетом того, что Россия сейчас столь же усиленно пытается разведывать и разрабатывать углеводородные и минеральные ресурсы Арктики, вполне понятно, что эта китайская активность на фоне открытия Северного морского пути для торговли между Европой и Азией ее нервирует – как, возможно, и другие арктические страны. Москва, бесспорно, встревожена, хотя и считает Пекин своим "стратегическим партнером".

Китай явно интересуется не только инвестициями и торговлей. Он продолжает стремиться обеспечить себе такие каналы поставок энергетических и других ресурсов, которые американский флот не сможет или не захочет прерывать. Beijing Review утверждает, что другие игроки пытались оттеснить Китай, но благодаря огромным усилиям, большим расходам на финансирование энергетической инфраструктуры в России и Канаде, а также собственной научной программе по арктическим исследованиям, "он в итоге сумел в рекордные сроки изменить баланс сил в Арктике".

Грубо говоря, Китай дорого заплатил за свой новый статус, но это позволит ему достигнуть некоторых вполне осязаемых целей. Например, сделка с Исландией не только обеспечит китайцам доступ к современным исландским технологиям в области экологически чистой энергетики, но и даст им влияние на саму Исландию, которое, когда Исландия вступит в Совет, обеспечит КНР определенные дополнительные возможности.

Кроме значительных коммерческих, энергетических, инвестиционных и торговых преимуществ, Китай также получил стратегические преимущества – если не в Канаде, то, по крайней мере, в Северной Европе и в России. Теперь у него появилась площадка, на которой он может активно участвовать в рассмотрении проблем глобального потепления, которое, если его не сдерживать, может сказаться на китайском климате и подорвать сельское хозяйство КНР или стать причиной наводнений на ее прибрежных низменностях.

Вдобавок сейчас Северный морской путь постепенно становится более дешевой альтернативой для трансконтинентальной торговли и судоходства, и Россия практически наверняка будет стремиться установить выгодный ей режим пошлин. Теперь Китай может быть уверен, что Россия будет учитывать его голос в этом вопросе.

Кроме этого, у Китая появился надежный плацдарм для защиты того, что он считает своими "законными правами" в Арктике. Вполне возможно, что он им воспользуется, чтобы потребовать право голоса при разрешении арктических территориальных споров. В 2009-2010 годах Китай утверждал, что суверенитета над Арктикой нет ни у кого, что напрямую шло вразрез с российскими претензиями. Чтобы присоединиться к Совету, он вынужден был отказаться от этой позиции и признать суверенитет всех стран, притязающих на арктические территории. При этом он сделал оговорку, что конкретные решения будут приняты в будущем. Это резко контрастирует с жесткими заявлениями Китая о его суверенитете над островами Сенкаку и Южно-Китайским морем и о его "ключевых интересах" в этих регионах. С учетом своих претензий на соседние моря, он, в сущности, не мог не признавать существующие границы и исключительные экономические зоны, если хотел стать членом Совета. Однако, несмотря на это он теперь называет себя "околоарктической страной" и страной "с интересами в Арктике".

Вероятно, именно это сильнее всего нервирует Россию. Как сообщает агентство "Интерфакс", премьер-министр Дмитрий Медведев без каких-либо очевидных поводов заявил 4 июня интервьюеру в Норвегии, что "доверие к Китаю существует, но правила игры устанавливаем мы с вами, то есть арктические государства". Далее Медведев подчеркнул, что, хотя Москва стремится к продуктивному сотрудничеству со всеми членами Совета, включая Китай, и ставит перед собой в регионе исключительно "мирные и прагматичные" цели, только члены Арктического совета должны иметь определяющий голос в этих вопросах. "Это естественно, это наш регион, мы здесь живем. Это наша родная земля", - добавил он. 

К несчастью для Москвы, не только Китай, но и другие азиатские страны будут стремиться максимально увеличить свое влияние на Совет по множеству разных причин. Возможно, для России Арктика, - дом, но российской крепостью она больше быть не сможет.

Стивен Бланк - профессор-исследователь Института стратегических исследований, специалист по проблемам национальной безопасности.

Оригинал публикации: China’s Arctic Strategy