Владимир Лепехин Сегодня, когда после первого тура президентских выборов во Франции многие российские эксперты спорят на тему, кто победит во втором туре — Эммануэль Макрон или Марин Ле Пен, уместно провести некоторые параллели между двумя избирательными кампаниями. И выдвинуть версию относительно того, кто является организатором и "выгодополучателем" запланированной победы Эммануэля Макрона. За полгода до выборов в США мало кто верил в победу Дональда Трампа. Это казалось невозможным в ситуации, когда, казалось бы, вся американская машина власти, как и большая часть истеблишмента, включая практически все ведущие СМИ, уже определились с результатом. Но произошло то, что произошло: вопреки политическим прогнозам от топовых политологов и результатам массовых опросов населения, профессиональный политик Хиллари Клинтон проиграла выборы, и главой государства стал бизнесмен, шоумен и неофит большой политики Дональд Трамп. Трамп и Макрон — представители одной команды Напомню: Трамп — не одиночка. Он — часть и важнейший элемент транснациональной команды политиков и олигархов, ставящей перед собой конкретные глобальные цели. И, разумеется, по отношению не только к США, но и к любому важному для них региону мира. Одним из таких регионов является Европа. И чтобы прогнозировать возможные результаты президентских выборов во Франции и предстоящих этой осенью парламентских выборов в Германии, нужно понимать логику тех сил, которые стоят сегодня за 45-м президентом США и кандидатами в президенты Франции Макроном и Ле Пен. Кто-то наверняка увидит эту логику в том, что Дональд Трамп по многим своим личностным параметрам близок к Марин Ле Пен: оба политика — консерваторы, оба резко высказываются по отношению к проводимой Вашингтоном и Парижем миграционной политике, оба часто действуют вразрез с общепринятыми в США и Европе политическими установками и идеологическим мейнстримом. Однако внешнее сходство не означает политической близости этих персонажей. Автор этих строк уверен, что те силы, что привели к власти в США Дональда Трампа, во Франции сделали ставку на Эммануэля Макрона.
Посему сегодня можно сколько угодно награждать Макрона самыми нелицеприятными эпитетами и недоумевать по поводу того, откуда он вообще взялся и почему вдруг возглавил президентскую гонку, однако факт остается фактом: победа этого 39-летнего метросексуала предопределена теми, кто контролирует избирательный процесс во Франции. Контролирует через финансирование избирательных штабов кандидатов-спойлеров, ведущих французских СМИ, социальных сетей и политтехнологических команд. Почему на роль президента Франции избран ничем не примечательный, кроме своей личной жизни, Эммануэль Макрон? Полагаю, что дело тут не только в том, что он — бывший министр экономики Франции (и вроде бы профессиональный экономист и естественный союзник глобалистов), а потому его победа уже в первом туре "воодушевила европейские биржи" и наверняка чрезвычайно обрадует олигархический класс после его окончательной победы. Дело в том, что Макрон — слабый лидер. Это политик, который находится в обойме названной выше транснациональной группы именно в силу своей управляемости и абсолютной предсказуемости. В отличие от Ле Пен — политика независимого и, следовательно, неуправляемого. Да, у Марин Ле Пен тоже имеются шансы победить во втором туре, но один к десяти, если не к 99-ти. Глобалистам нужна слабая Франция и "как бы сильная" Германия Назову еще несколько трендов, характеризующих активную позицию упомянутой группировки и ее политическую линию в странах Евросоюза. Той группировке глобалистов, которая привела к власти Дональда Трампа, нужно управляемое единоначалие и в США, и в Европе с центром в Германии. Именно поэтому данная группировка ставит на слабого и управляемого политика во Франции (да и в любой другой европейской стране) и поставит на "сильного" лидера — и тоже управляемого — в ФРГ, поскольку Германии и отводится роль "как бы хозяина" (или, вернее, топ-менеджера) Европы. Глобалистам проще управлять Европой, странами Евросоюза и еврозоной через Берлин (контролируя одного политика — национального лидера и его партию), чем через много берущий на себя в последнее время Брюссель: управлять оравой еврочиновников, в которой тон задают очевидно невменяемые посланцы из известных стран Восточной Европы, становится все сложнее и накладнее. Забегая вперед, предскажу, что таким относительно сильным лидером в Германии вновь станет Ангела Меркель, которая, похоже, уже сменила политическую ориентацию с прообамовской на протрамповскую. (Именно по этой причине Франк-Вальтера Штайнмайера как популярного, но "непредсказуемого" кандидата изящно вывели из игры). Еще ранее и не менее изящно был организован всебританский референдум о выходе страны из состава ЕС, результаты которого, как я полагаю, также были абсолютно предсказуемыми. Согласно замыслу устроителей Brexit, Великобритания должна быть выведена из Евросоюза, где двум лидерам тесно, чтобы возглавить в перспективе формирование нового трансрегионального объединения вокруг своего фунта стерлингов. На самом деле глобалистами давно взят курс на устранение в Европе сильных, независимых или неуправляемых политиков. И если до недавнего времени их устраняли или пытались устранить путем организации государственных переворотов, а также в отдельных случаях и физически (покушение на Шарля де Голля, убийство Улофа Пальме, заточение и последующая смерть в тюрьме Слободана Милошевича, уголовное дело на Сильвио Берлускони, попытка физического устранения Виктора Януковича и т.п.), то в последние годы в интересах глобалистов все исправнее работает так называемая "мягкая сила", когда избиратели тех или иных стран добровольно и все чаще избирают своими лидерами политиков, фактически предлагаемых, а то и навязываемых им извне. Современная Европа погружается в Средние века Многие политики стран Европы уже поняли, что претендовать на пост главы государства и при этом пытаться что-то изменить в своей стране становится бессмысленным. Евросоюз превратился в территорию, управляемую транснациональной евробюрократией, а не национальными лидерами. Пост главы государства, таким образом, становится номинальным в большинстве европейских стран. Соответственно, любые значимые выборы становятся предсказуемыми — если понимать, какие и чьи интересы движут миром. "В Албании не нашлось кандидатов на пост президента страны" — с такими заголовками появились на прошлой неделе статьи в российских и зарубежных СМИ. И это только начало. Во многих странах Восточной Европы и бывшей Югославии подобная тенденция — уклонение приличных людей от участия в большой политике и, следовательно, дефицит квалифицированных управленцев в высших эшелонах власти — будет нарастать. Зато во Франции на этот раз кандидатов в президенты было целых 11 человек. Обывателю были явлены не выборы, а шоу, призванное продемонстрировать накал реального политического соперничества там, где все давно предрешено. Полагаю, что современная, технологически развитая и чрезвычайно довольная своими сверхпрогрессивными ценностями Европа погружается в Средние века. В эпоху, когда ею управлял Ватикан, используя институты и инструменты инквизиции. Похоже, что сегодня странами Евросоюза все больше управляет новый Ватикан, исповедующий идеологию глобализма. А потому возможно, что Марин Ле Пен — последний сильный и независимый европейский политик первой половины XXI века.
| 
