The US Military’s Vision for State Censorship

Андре Дэймон

В марте командование специальных операций Соединенных Штатов, подразделение Министерства обороны, контролирующее спецназ США, провело конференцию на тему "Суверенитет в эпоху информации". В конференции приняли участие сотрудники спецназа и внутренних полицейских сил, в том числе чиновники из Департамента полиции Нью-Йорка и представители таких технологических компаний, как Microsoft.

Эта встреча главных военных, полицейских и представителей корпораций до сих пор оставалась вне рамок общественного интереса. Тем не менее, Атлантический совет недавно опубликовал 21-страничный документ, в котором обобщается направленность этих слушаний. Его втор Джон Т. Уоттс — бывший офицер австралийской армии и консультант Министерства обороны США и Департамента внутренней безопасности.

Атлантический совет, аналитический центр, имеющий тесные связи на высшем государственном уровне, являлся ключевым партнером в цензуре социальных медиа левых взглядов. В частности, Facebook действовал именно по указанию Атлантического совета, когда закрыл официальную страницу событий антифашистской демонстрации в Вашингтоне в годовщину прошлогоднего неонацистского бунта в Шарлоттсвилле.

Уверенный, что ни один из тысяч журналистов в Вашингтоне не поставит под сомнение или даже не сообщит о том, что он пишет, Уоттс обосновывает зачем нужна цензура, с точки зрения репрессивного аппарата государства и финансовой олигархии, которую он защищает.

Главной темой доклада является "суверенитет" или способность государства навязывать свою волю населению. Этот "суверенитет", пишет Уоттс, теперь сталкивается с "большими проблемами, чем когда-либо в прошлом", из-за слияния растущей политической оппозиции государству и способности Интернета быстро распространять политическое инакомыслие.

Уоттс вспоминает прецедент изобретения печатного станка, который помог свергнуть феодальный мировой порядок. Однако, по оценке Атлантического совета, это было крайне негативным событием, открывающим "десятилетия и, возможно, столетия" конфликтов и разрушений и подорвавшим "суверенитет" абсолютистских государств. "Изобретение Интернета также несет конфликт и разрушение", — пишет Уоттс.

"Доверие к западному обществу", — предупреждает он, — "переживает кризис. Барометр доверия Эдельмана 2018 года отследил эту эрозию, продемонстрировав 30-процентное снижение доверия к правительству за последний год в Соединенных Штатах".

Уоттс отмечает, что это падение поддержки правительства нельзя объяснить просто ростом социальных сетей. Этот процесс начался в начале 2000-х годов "на заре эпохи социальных медиа, раньше, чем они стали господствующей тенденцией". Не учтены основные причины краха общественной поддержки правительственных учреждений: украденные выборы 2000 года, ложь администрации Буша об оружии массового уничтожения, бесконечные войны и последствиях финансового кризиса 2008 года.

Однако, хотя "трудно утверждать, что текущая потеря доверия возникла лишь благодаря появлению социальных сетей", — пишет Ваттс, — "но нет никаких сомнений в том, что именно они стали критическим усилителем более широких тенденций".

Он продолжает: "Технология демократизировала способность субгосударственных групп и отдельных лиц транслировать свои взгляды на события, пользуясь ограниченными ресурсами и достигая практически неограниченного охвата". Напротив, "в прошлом у широкой общественности были ограниченные источники информации, которыми управляли профессиональные посредники".

Другими словами, рост нецензурированных социальных сетей позволил небольшим группам с идеями, которые соответствуют идеям более широкого населения, на равных бросить вызов пропаганде привилегированным кругам , без "профессиональных привратников" основных печатных и вещательных СМИ, в которых публикуется только проправительственные точки зрения.

Когда "радикальные и экстремистские взгляды" и "неправильные идеи" "передаются по социальным сетям, они могут даже влиять на мнения людей, которые иначе не были бы сочувствующими этой точке зрения", — предупреждает Уоттс. — "При пересылке близким другом или членом семьи ложная информация обретает дополнительную легитимность; однажды воспринятую человеком эту ложную информацию может быть трудно откорректировать".

Другими словами, люди должны быть изолированы от "неправильных" идей своих друзей и близких, потому что такие идеи "трудно исправить" государством после их распространения.

Но как это сделать? С ростом оппозиционных настроений нельзя бороться "фактами" или "истиной", потому что "самих фактов недостаточно для борьбы с дезинформацией". "Правда" "слишком сложна, менее интересна и менее значима для людей".

И рост политической оппозиции пока просто не может быть разрешен путем "устранения" (т. е. е помощью убийства или ареста) политических диссидентов, поскольку это только придает легитимность идеям жертв. "Устранение этих лиц и организаций будет недостаточным для борьбы с иной точкой зрения и может на самом деле способствовать ее усилению". Он добавляет: "Это также относится к цензуре, поскольку те, кто стоит за распространением иной картины мира, могут использовать любую попытку подавить ее распространение как доказательство ее правдивости, важности или подлинности".

Рассмотрим компании социальных сетей. Лучший механизм подавления оппозиционных взглядов и пропаганды проправительственных рассказов — это частный сектор, в частности "технологические гиганты, в том числе Facebook, Google, YouTube и Twitter", которые могут "определять, что люди увидят и не увидят".

Уоттс добавляет: "К счастью, изменения в политике платформ социальных сетей, таких как Facebook, оказали значительное влияние на тип и качество контента, который транслируется".

Таким образом, частный сектор должен делать грязную работу правительства, потому что государственная пропаганда с подозрением воспринимается населением. "Бизнес и частный сектор, естественно, могут не понимать, какую роль они играют в борьбе с дезинформацией, но она одна из самых важных... По крайней мере, на Западе они обрели центральную роль из-за повышенного доверия широкой общественности к ним как к институтам ".

Но это только начало. Интернет-газеты должны "рассмотреть отключение систем комментариев — функцию, позволяющую широкой общественности оставлять комментарии под конкретным медиа-элементом", в то время как компании в социальных сетях должны "использовать систему оценки, подобную той, которая использовалась для оценки чистоты ресторанов", чтобы давать оценку политическим заявлениям пользователей.

Конечно, тактика сильной руки все еще играет определенную роль. Ссылаясь на пример редактора WikiLeaks Джулиана Ассанжа, Уоттс заявляет, что "правительствам необходимо создавать последствия" для распростелей "дезинформации", аналогичные тем, которые предусматриваются для "государственного шпионажа" и могут включать в себя смертную казнь.

То, что Уоттс излагает в своем документе, — это видение тоталитарного общественного порядка, в котором правительство, средства массовой информации и технологические компании объединены в подавлении оппозиционных взглядов.

Однако самым ярким элементом документа является то, что он описывает не будущее, а современную реальность. Все в настоящем времени. Механизм массовой цензуры уже построен.

Этот доклад Атлантического совета, отражающий обсуждения на высоком уровне в рамках вооруженных сил и государства, является подтверждением всего, что WSWS говорил о цели изменений в алгоритмах интернет-компаний и компаний социальных медиа за прошедшие полтора года.

25 августа 2017 года WSWS опубликовал открытое письмо в Google, в котором говорится, что компания "манипулирует своим интернет-поиском, чтобы ограничить осведомленность общественности и доступ к социалистическим, антивоенным и левым сайтам". И еще: "Цензура такого масштаба является политическим черным списком".

За последующий год были бесспорно подтверждены ключевые детали этого открытого письма. На слушаниях в Конгрессе и в других публичных заявлениях ведущие американские технологические компании объяснили, что они сократили распространение политических взглядов и заявлений, обозначенные американскими спецслужбами, и сделали это втайне, потому что они опасались публичного протеста. Также они объяснили технические средства, с помощью которых они продвигали проправительственные и провоенные новостные агентства, такие как New York Times и Washington Post .

Но документе Атлантического совета представляет самое четкое, прямое и неприукрашенное объяснение режима государственной цензуры.

Борьба против цензуры — острие защиты всех демократических прав. Самой неотложной задачей является объединение рабочего класса, который занимается волной социальной борьбы во всем мире, в борьбе с цензурой как компонентом борьбы за социализм.