Согласно данным ФРС в США общий объем действующих кредитов составляет $60 трлн, но размер денежной массы M2 в 5 раз меньше. Насколько это опасно для инвесторов?
Такой большой разрыв между объемом кредитов и денежной массой имеет большое значение.
В стране не просто не хватает денег, чтобы погасить всю задолженность, в работающей экономике это не является проблемой. Увеличивающийся разрыв делает более трудным обслуживание долга и затрудняет увеличение номинального ВВП за счет расширения кредитования и роста долговой нагрузки.
Это означает, что схема, при которой будущий спрос и рост производства генерируются посредством увеличения кредитной массы и роста общего размера долга, обречена на провал.
И подобная ситуация, кстати, может быть проблемой сама по себе. Кредитный рост - это не рост в реальном (с поправкой на инфляцию) выражении, потому что при росте ВВП и денежной массы также увеличивается размер требований. Но рост требований больше роста денежной массы, так как вместе с долгом растут процентные требования.
Как мы знаем, начиная с 1980-х гг. ФРС помогала США и мировой экономике расти, используя различные инструменты денежно-кредитной политики, включая снижение ставки. Это позволяло стимулировать активность потребителей товаров и услуг за счет роста их задолженности. После долгового кризиса 2008 г. ФРС пришлось сократить процентную ставку овернайт.
Сейчас снижать ставку уже невозможно, если только не сделать ее отрицательной.
Поэтому ФРС использует программы количественного смягчения для поддержания роста экономики.
В результате баланс ФРС вырос просто непомерно, а банки и другие инвесторы держат огромные объемы облигаций, по которым получают проценты. При этом, выкупая облигации, ФРС дает возможность банкам кредитовать потребителей, которые также увеличивают собственную долговую нагрузку, включая процентные платежи.
То есть мы получили схему, при которой долг будет расти в любом случае, а вот доходы должников могут не успевать увеличиваться настолько же быстро. И тут возникает парадокс. Должники в подобной ситуации неизбежно окажутся близки к банкротству, а значит, банки должны создавать новые резервы для обеспечения "плохих" кредитов.
Если деньги в руках должников создают инфляцию, то увеличение банковских резервов усиливает экономический аскетизм.
Инвесторы могли бы спросить себя, как объем казначейских облигаций и американских акций может оцениваться в $38 трлн, если денежная масса М2 составляет всего $12 трлн?
И это далеко не полный дисбаланс. Сумма не включает в себя другие активы, такие как корпоративные облигации и недвижимость, она также не включает в себя стоимость частного капитала США, например ресурсов, предприятий, коллекционных предметов.
То есть значение долларовых активов не подкреплено реальными деньгами, в которых они как раз и выражаются.
Очевидно, что если стоимость активов США, например, составляет $100 трлн, а размер денежной массы – только $12 трлн, то это означает, что еще $88 трлн будет создано в будущем для финансирования покупки валового пула активов в текущих рыночных ценах или необходимо снижение номинальной стоимости активов. Также возможно объединение вариантов.
Конечно, полностью обменять активы на деньги никогда не получится, потому что всегда будут держатели активов, которые хотят сохранить их. |
