Это были длинные, скучные и любительские предположения о макроэкономической политике, где обсуждалась доходность казначейских облигаций, монетарная реакция Совета ФРС, и разница между инфляцией и гиперинфляцией, однако статья вызвала такой интерес, как будто я обсуждал сравнения размера груди в порноиндустрии. С картинками.

Как бы то ни было, есть два вопроса относительно событий, происходящих при гиперинфляции, на которых зациклились читатели:

Первым был — откуда при гиперинфляции возьмётся столько денег? Вопрос не был поставлен именно так прямо, он обсуждался в изощрённых дискуссиях о денежных массах М1, М2 и М3, а также умных разговорах об обороте-ускорении-блокировке денежной массы. Для лучшего измерения использовались даже формулы.

Но если убрать "умные" термины, то чистым вопросом останется, "откуда вся эта наличка придёт?" В конце-концов, как мы все знаем из исторических учебников, при гиперинфляции люди ворохами ни черта не стоящих банкнот топят печи, потому что стоят они меньше чем дрова. Если доллар рухнет, откуда появятся все эти стодолларовые бумажки?

Вторым вопросом было — почему будут расти товары, если ценные бумаги, недвижимость и другие активы обвалятся? Другими словами если существует привычный порядок вещей и всё завязано на долларе как мировой резервной валюте, то почему из доллара люди побегут только в товары, а не в акции, недвижимость или другие активы?

В этой статье я буду разбирать оба этих вопроса.

Не считая того, что происходило во время Веймарской республики, развитые экономики мира не имеют опыта гиперинфляции. (Вообще-то я думаю что высокая инфляция, поразившая доллар в 70-ых, и которую успешно подавил Пол Волкер, на самом деле была начинающимся приступом гиперинфляции бегства в товар, но об этом в следующий раз). Хотя и в 19-ом веке и раньше было множество гиперинфляционных событий, после Веймара развитые экономики выучили свой урок, и выучили его настолько хорошо, что забыли о нём.

Тем не менее, моя личная история дает мне небольшое преимущество в этой дискуссии: во время 1970-1973 годов Чили (автор родился в Чили; прим. st.elitetrader.ru) переживала период гиперинфляции, ставшую итогом провальной и коррупционной политики Сальвадора Альенде и его правительства Народного Единства. Хотя я и был слишком молод, чтобы сполна всё это переживать, у моей семьи и моих более старших друзей остались яркие воспоминания правления Альенде, настолько яркие, что походят на ночной кошмар.

Причины той гиперинфляции в Чили были совсем другими, нежели те, которые как я считаю станут причиной гиперинфляции в Америке. Не некоторый исторический экскурс в то время был бы полезным для прогнозирования нашей нынешней ситуации.

Во-первых: в 1970-ом Альенде был избран примерно третью населения. Другие две трети примерно в равной степени голосовали за кандидата от христианских демократов, и правоцентристского кандидата. Избрание Альенде стало случайностью.

Он не был центристом, не важно, что нынешняя агиография может утверждать: Альенде был ярым социалистом, который возглавлял левую коалицию под названием Unidad Popular — Народное Единство (НЕ). Эта коалиция — социалисты, коммунисты и различные левые партии взяли на себя управление страной, и сразу затеяли множество "реформ", которые были направлены на то, чтобы "направить Чили на путь социализма".

Земля была конфискована — зачастую силой, и отдана рабочим. Компании и месторождения страны были национализированы, и также отданы рабочим. Конечно фермы, компании и месторождения, после того как от владельцев избавились, не стали работать лучше и эффективней, а наоборот, Альенде со своими бандитами из Народного Единства отобрали фермы, компании и месторождения у "кровожадных капиталистов", которые лучше обращались со своими рабочими, и были по отношению к ним более справедливыми.

Правительство Альенде также поставило на ключевые руководящие позиции сторонников Народного Единства в теперь уже национализированных предприятиях, что было первым шагом к установлению ленинистского режима, в котором партия имела бы политический контроль над средствами производства и распределения. Исходя из речей и поступков Альенде, становится понятно, что он хотел установить ленинистско-маоистский режим, с собой в качестве верховного лидера.

Одной из ключевых политических инициатив Альенде было внедрение контроля над зарплатами и ценами. Чтобы успокоить и мотивировать рабочих, режим одновременно повысил зарплаты и заморозил цены на основные продукты и товары.

На первых порах эта мера работала как стимул: у рабочих стало больше денег, а товары и услуги в цене оставались прежними. Рабочие были довольны Альенде: они отправились в магазины, и быстро опустошили прилавки и склады. Альенде и его партия потом утверждали что это всё происки правого крыла, контрреволюционных "акапарадорес" — укрывателей, которые не давали товары рабочим. Ну да, конечно.

Между тем, частные компании, вынужденные поднять заработную плату работникам при сохранении той же ценовой политики, быстро обанкротились, и конечно сразу были прибраны к рукам правительством Альенде "во имя народа". Основные отрасли промышленности были поставлены на государственное субсидирование, и продолжали работать в убыток, чтобы удовлетворить внутренний спрос. Если ощущалась нехватка наличности, то правительство просто включало станок, и печатало больше эскудо, а затем раздавало их подконтрольным государству компаниям, чтобы те могли заплатить рабочим.

Вот как в Чили началась гиперинфляция. У рабочих на руках было много денег, но они были бесполезны, потому что на них ничего нельзя было приобрести.

Тогда правительство Альенде быстро учредило "Juntas de Abastecimiento y Control de Precios" (Союз контроля над снабжением и ценами, известный как JAP). Это были местные советы, состоящие из преданных членов партии, которые решали, кто в том или ином районе получит потребительские товары, а кто нет. Естественно сторонники режима получали преимущества — они получали продовольственные карточки, по которым приобретали потребительские товары и основные продукты питания.

Разумеется те, кто рассматривался как "недружелюбный" по отношению к Альенде и его правительству, либо получали недостаточный паёк для своих семей, либо не получали его вовсе, в том случае, если вслух осуждали режим Альенде и его политику.

Очень быстро вырос чёрный рынок товаров. Поначалу на этих рынках принимали эскудо. Но с каждым прошедшим месяцем всё больше денег печаталось и запускалось в оборот, до тех пор, пока в конце 1972-го рынок не отказался их принимать. Их девизом было: "Sólo dólares" — только доллары.

В Чили установилась гиперинфляция.

(Большинство чилийцев, включая и меня, находили одновременно и смешным и возмутительным, когда американцы самоуверенно утверждали, что Никсон развалил чилийскую эклномику, и таким образом похоронил "социалистическую мечту" Альенде. Да, в соответствии с мемуарами Киссинджера, Никсон на самом деле говорил ЦРУ, что хочет заставить экономику Чили "вопить", но Альенде сделал эту неблагодарную работу сам, и к тому времени, когда Ричард Хелмс приехал, чтобы немного похимичить против чилийской экономики, от неё уже мало что осталось).

Одним из последствий гиперинфляции в Чили стал крах цен на активы.

Это может показаться нелогичным. В конце-концов, если цены на потребительские товары в гиперинфляционной среде повышаются, то и цены на активы также должны расти, верно? Акции должны расти в цене в той же пропорции, как и цены на товары. Цены на рынке жилья тоже должны расти в цене, и по той же причине, так?

Вообще-то нет, и по одной простой причине: коль скоро не удовлетворяются основные потребности, и такая ситуация продолжается долгое время, то любым активом будет пожертвовано, чтобы удовлетворить эти основные потребности.

Говоря простыми словами: Если вы умираете от жажды в пустыне, отдадите ли вы фамильные драгоценности в обмен на пару-тройку литров воды? Ответ очевиден — да. Вы пожертвуете всем для удовлетворения ваших основных потребностей, ваших, и вашей семьи.

Так что с ухудшением ситуации в Чили в 1972-1973 годах фондовый рынок рухнул, жилищный рынок рухнул, рухнуло всё, когда люди стали обналичивать свои активы для приобретения основных товаров и продуктов на чёрном рынке, или чтобы вообще покинуть страну. Не осталось незатронутым ни одного актива, такая распродажа затронула всё.

Теперь давайте вернёмся к возможности гиперинфляции в США:

Если на рынке казначейских облигаций неожиданно произойдёт крах, я утверждаю, что торговцы будут инвестировать свои деньги в товары. Причиной этого я считаю их желание разместить свои сбережения в чём-то надёжном. Если облигации перестают быть этим самым надёжным активом, то люди будут инвестировать во что-то другое, что-то, чем будут являться товары, особенно драгоценные и промышленные металлы, а также в нефть, то есть в не скоропортящиеся товары.

Здесь некоторые люди со мной спорят. Они обсуждают различные подходы к проблеме, но в конечном итоге все сводится к аргументу, что товары и драгоценные металлы не имеют истинной ценности.

На самом деле, я думаю, они правы. Строго говоря, только кислород, еда и вода имеют истинную ценность для человека — всё остальное излишества. Таким образом все цены являются произвольными.

Но и золото и серебро, если смотреть на историю, рассматривается как ценность. Если оставить в стороне теоретические и математические конструкции, которые оправдывают стоимость этих металлов, посмотрите на это с практической точки зрения: Если бы я пошел к фермеру с 5 унциями серебра дал бы он мне мешок зерна? Возможно. Если бы я предложил ему унцию золота за две или три свиньи, отдал бы он их мне? Опять же, наверное.

Где существует человеческое общество, там существует потребность в обмене. Где существует обмен, вскоре появятся средства обмена. Золото и серебро (и медь и латунь и другие металлы) служили в качестве обмена тысячелетиями, однако затем были заменены бумагой.

Сейчас существуют два типа бумажной валюты: собственно доллары и казначейские облигации. Один из них является средством обмена, другой — сбережения.

Если облигации будучи средством сбережения обвалятся в стоимости, и ФРС, как я прогнозирую, сделает всё возможное для поддержания их стоимости, вернутся ли те торговцы, которые приняли решение отказаться от облигаций в ещё более сомнительные бумажки вроде акций? Или инвестиционные трасты? Или даже торгуемые индексные фонды драгоценных металлов?

Нет, не вернутся: они откажутся от казначейских облигаций, которые как предполагается являются самыми надёжными инвестиционными активами, и обратят свой взор на что-то ещё более надёжное, что-то более ощутимое: актуальные товары. Не ТИФы, ни даже фьючерсы (или что-нибудь другое, что влечёт за собой риск контрагента), торговцы облигациями займутся актуальными и осязаемыми товарами. Потому что если вдруг окажется что самый безопасный из всех инвестиционных инструментов перестал таковым быть, то станете ли вы заниматься ещё менее безопасными инструментами вроде акций, облигаций корпораций или ТИФов?

Вот почему люди при панике в облигационной среде начнут скупать товары. Это бегство в непортящиеся товары будет вызвано желанием сохранить свои средства. Потому что это именно то, что делают люди при панике — они бегут во что-то наиболее безопасное, а потом задраивают люки. Когда фондовые рынки рухнули осенью 2008-го, куда отправилась денежная масса всех этих торговцев? В казначейские облигации, потому что тогда они рассматривались как самый безопасный инструмент сохранения сбережений. Товары также пострадали — стоимость золота и других металлов получила ощутимый удар, тогда как казначейки с крахом рынка акций только выросли.

Но если рухнут казначейские облигации, являющиеся сейчас главным средством сохранения? Что если последний безопасный выраженный в бумаге актив понесёт урон, куда люди направят свои сбережения?

Сырьевые товары. И лихорадка на рынке сырьевых товаров как я утверждаю, вызовет гиперинфляцию.

Теперь я ответил на оба вопроса, первым был — почему сырьевые товары будут иметь приоритет перед другими активами в случае паники на рынке казначейских облигаций, а второй — откуда возьмётся вся эта денежная масса, которой я вроде как должен буду топить камины в случае гиперинфляции?

Первая волна долларовой массы придёт со сберегательный счетов обычных людей.

Если облигации обрушатся, и рынки сосредоточатся на сырье, то цены для потребителей начнут расти, этот вывод не стоит подвергать сомнению. Что будут делать потребители, когда стоимость бензина, а затем и продовольствия начнёт расти? Всё просто: они быстро распечатают свои кубышки, чем бы эти самые кубышки ни являлись, и в каких бы активах ни выражались.

Но если рост потребительских цен продолжится, то что произойдёт с 320 миллионами американских потребителей? Они начнут запасаться бензином прямо сейчас, а не ждать завтрашнего дня, и рынки на это отреагируют. Как: двумя путями. Цены на сырьё взлетят ещё выше, а цены на акции упадут ещё ниже.

Опять же, человек в пустыне, бриллианты и вода: если американские потребители начнут осаждать заправочные станции и супермаркеты, то начнут продавать всё, чтобы купить бензин, топливный мазут (в особенности) и продовольствие. Таким образом паника на рынке облигаций перекинется на обычных потребителей, с Уолл- и Мейн-Стрит доберётся до цен на топливо.

Все потребительские товары вскоре последуют за бензином, мазутом и продовольствием.

В приведённом выше отрезке истории Чили я описывал как правительство Альенде печатало эскудо, чтобы перекрыть нехватку в национализированных предприятиях, которая произошла вследствие их политики повышения зарплат, и одновременного фиксирования цен.

Это совершенно другой путь к гиперинфляции, нежели я себе представляю относительно американской экономики, но когда это случится в Америке, то эффект гиперинфляции будет таким же: люди начнут избегать бумажных активов, с тем, чтобы заполучить товары. Скорость оборота денежной массы будет бесконечно увеличиваться, при том, что вливание денег (на первых порах) останется прежним, но при панике вокруг товаров совокупный спрос, измеряемый совокупными сделками выстрелит вертикально вверх.

Будет ли федеральное правительство в это вмешиваться? Почти наверняка — люди будут этого требовать. Будет ли введена карточная система? Возможно, и возможно на базе существующей программы продуктовых карточек. Войска на улицах, обеспечивающие безопасность бензозаправок и супермаркетов? Печатание денег, временно решающее проблему? Да, да, и ещё раз да.

Это будет последний штрих — печатание денег, временно решающее проблему: это ключевой фактор. Когда начнётся такое печатание, это станет завершающим этапом в гиперинфляции — это когда догадливые люди начнут понимать, что кризис почти закончился, что скоро всё образуется, и придёт к новой нормальности. Но это будет чертовски трудное время.

Такое печатание денег будет иметь место когда федеральное правительство израсходует все другие средства. На CNBC появятся умные экономисты, которые станут утверждать, что "скорость обращения денег разрушает экономику, и мы должны расширить валютную базу!". Это будет звучать логично, но печатание денег как политическая мера будет исходить из паники. Последняя политическая мера. Это не будут делать из-за каких-то там зловещих конспиративных замыслов — всегда помните афоризм ("Никогда не ищите умысел там, где всё может объясняться некомпетентностью"). Это будет вызвано страхом и паникой.

В Вашингтоне хватает глупцов, которые увидев как разворачивается паника, когда потребительские цены улетят до Луны, начнут кричать о необходимости включения печатного станка, и их обоснования будут вполне разумными, я прямо представляю как они будут говорить: "Мы должны предоставить наличность для простых американских граждан, чтобы он или она могли купить провизию и топливо для своих семей! Мы не можем допустить, чтобы американцы замерзали и умирали от голода!"

Так что когда печатание денег наберёт силу, то каждый американец сможет топить печи ворохами стодолларовых купюр в эту гиперинфляционную зиму.

Такой апокалиптичный сценарий одновременно и ужасает и захватывает. Чёрт, да почему вы думаете фильмы катастроф так популярны? Дерьмо разлетается в разные стороны! Вот почему Роланду Эммериху столько платят, да хранит его Господь.

Но для здравомыслящих людей Апокалипсис является второстепенным фактором. Для тех, кто хочет подготовиться, он предоставляет возможности.

Реальная история: В 1973, в самый разгар созданной Альенде гиперинфляции, моему дяде, который тогда был студентом колледжа, предлагали квартиру в обмен на его машину. Да-да, квартиру. У него был старенький невзрачный фиат 147—a POS, но машины в разгар гиперинфляции имели такую ценность, что ему предложили в обмен на неё квартиру. И сегодня мой дядя продолжает рассказывать эту историю с глубоким сожалением, потому что он не принял этого предложения: "Этот фиат валяется на свалке с 1978-го, а квартира до сих пор стоит! И сегодня она стоит около полумиллиона долларов!". Хотя я думаю, она стоит даже несколько больше.

Другая реальная история: мой друг банкир, назовём его Альфредо, управляет активами сказочно богатых джентльменов, числом около 70-и. В 1973 году Дон Альфредо был молодым человеком, который только начинал свою деятельность, имея учёную степень в области машиностроения, но у него не было денег, пока он не унаследовал 3000 долларов от скончавшейся тётушки. Альфредо понимал что этих денег ему недостаточно: он ничего не мог на них купить, и их было недостаточно, чтобы покинуть страну, и начать работать где-то в другом месте. В конце концов, даже тогда 3000 долларов было всё равно недостаточно.

Так что он взял все эти деньги, отправился с ними на биржу, и потратил их все на чилийские компании голубых фишек: добывающие, химические, бумажные и так далее. Акции продавались за копейки — менее, чем за пенни за акцию, как раз из-за провальной политики Альенде. Его фондовый брокер тогда говорил ему не покупать акций, потому что по его мнению, Альенде вскоре также национализирует и эти компании.

Альфредо не послушал его совета, и купил ценные бумаги: в общем потратил все свои 3000 долларов на почти бесполезные акции.

Одиннадцатого сентября 1973 года главнокомандующий всех четырёх категорий армии устроил переворот. В течение года акции Альфредо подскочили примерно в десять раз. С тех пор они подскочили в несколько тысяч раз. С тех пор Дон Альфредо живёт на эти свои трёхтысячные инвестиции — вот как он стал мультимиллионером.

Он понимал, конечно, что либо эти компании голубых фишек будут национализированы Альенде, и в этом случае он потеряет всё своё наследство в 3000 долларов, что на самом деле вряд ли сильно повлияло бы на его судьбу, либо рано или поздно в Чили наступит порядок.

О чём говорят нам обе этих истории? Покупайте когда на улицах льётся кровь.

Эта знаменитая фраза барона Ротшильда, но она скрывает суть внутри себя, суть, на которую следует обратить внимание даже больше чем на сам смысл фразы:

Даже посреди Апокалипсиса дела могут пойти на лад.

Этого похоже многие люди не в состоянии понять. На самом деле именно поэтому подростки кончают жизнь самоубийством из-за какой-нибудь девочки или мальчика: они не понимают того, что как бы плохо сейчас не было, рано или поздно дела пойдут лучше. Повторяю:

Даже посреди Апокалипсиса дела могут пойти на лад.

Я не просто талдычу это своим читателям — я говорю это как часть торговой стратегии. Когда начинается всеобщее сумасшествие, все начинают верить в Апкоалипсис, то именно тогда можно развернуть свои дела в лучшую сторону. Включая, и в особенности — гиперинфляцию.

Почему? Всё просто: потому что гиперинфляция — это просто по определению не конец. Потому что люди нуждаются в стабильном средстве обмена. Так что когда валюта начинает сгорать в гиперинфляционном пламени, то конечно будет какой-то период нестабильности, но он пройдёт. Любая валюта придёт в себя так или иначе (как Волкер вернул доллар в нормальное состояние в 1980-1983). Либо валюта будет полностью и окончательно разгромлена, и тогда её заменят чем-то другим. Потому что, как я уже говорил, людям необходимо стабильное средство обмена.

Если казначейские облигации обвалятся, а цены на сырьё выстрелят вертикально вверх, что в итоге обрушит доллар, то цивилизация не свалится в анархию. В худшем случае придётся пережить 3-4 года экономического кошмара. Финансового кошмара. Но затем всё уляжется в своей новой реальности.

Эта новая реальность может иметь некоторые неприятные особенности. Я склонен к пессимизму, и взглянув на историю, я вижу что период любой гиперинфляции в итоге образуется в форме самодержавного или тоталитарного правительства. Соединённые Штаты в настоящее время имеют все правовые решения и практические устройства для быстрого перехода к авторитарному или тоталитарному режимам, если вдруг кризис поразит страну: так называемый Патриотический Акт, Министерство Внутренней Безопасности, приостановление права на неприкосновенность личности, и т.д. и т.п.

Но как я уже говорил в своей предыдущей статье, и повторяю сейчас: спекуляции относительно той будущей новой реальности сейчас не имеют практического смысла. Будущее в любом случае произойдёт.

То что я знаю сейчас, первое: что если произойдёт крах казначейских облигаций, то это вызовет гиперинфляцию. Второе: сырьевые товары будут использовать для сохранения сбережений. Третье: все виды активов рухнут почти сразу после этого. И четвёртое, и самое важное: цивилизованное общество не развалится вслед за долларом. Общество будет шатать словно пьяного матроса, но со временем оно успокоится, и начнёт жить в новой реальности.

Во время таких потрясений открываются разные возможности. Надеюсь, мне удалось объяснить почему.

Перевод выполнил Артем aka molten специально для НЕ Wall Street Journal При цитировании прямая активная ссылка на источник st.elitetrader.ru/blog/exclusive/195.html обязательна

Автор Гонзало Лира (Gonzalo Lira) Статья Hyperinflation, Part II: What It Will Look Like 26 августа 2010 года