Всего лишь с мобильным телефоном и финансовой поддержкой своего дяди, Дэвид Оби сделал то, что нигерийское правительство пыталось осуществить годами. Он придумал, как обеспечить электроэнергией жителей наиболее населенной страны Африки.

И технологии здесь не причем, ведь Дэвид — не изобретатель и не инженер. И его "находка" по решению проблем с электричеством в стране не имеет ничего общего с высокотехнологичными фотоэлементами, турбинами, использующими силу ветра, или другими альтернативными источниками энергии. Вместо этого, за семь тысяч миль от дома, используя язык, на котором он вряд ли мог говорить, он сделал то, что обычно делают профессиональные трейдеры — он заключил сделку. Он подписал контракт с китайской фирмой, расположенной недалеко от Гуанчжоу, на производство компактных дизель-генераторов под торговой маркой Ааку (Aakoo) (по имени своего дяди), с последующей поставкой их в Нигерию, где постоянно ощущается нехватка электроэнергии. Сделка Дэвида, так удачно заключенная четыре года назад, была не такой уж и крупной, но она обеспечила твердую прибыль и заложила прочные основы для достижения им успеха в качестве транснационального предпринимателя. Как и многие другие сделки между нигерийскими торговцами и китайскими производителями, она была тайной, без огласки и участия или контроля правительства, то есть частью неучтенной альтернативной экономической вселенной под названием "Система D".

Вероятно, вы никогда не слышали о "Системе D". И я тоже, до тех пор, пока не начал посещать уличные рынки и нелегальные базары по всему миру.

"Система D" — это сленг, заимствованный у франкоязычных стран Африки и Карибского бассейна. У французов есть особое словечко, которым они описывают этаких ловких и энергичных людей. Они называют их "дебруйярды" (débrouillards). Сказать человеку, что он дебруйярд это значит показать всем, каким находчивым и изобретательным он является. Бывшие французские колонии скопировали это словечко для собственной социальной и экономической реальности. Они говорят, что изобретательные, сделавшие себя сами, предприимчивые торговцы, которые в одиночку ведут свой бизнес, без регистрации или вне регулирования со стороны бюрократии, и в подавляющем большинстве случаев, без уплаты налогов, являются частью "экономики дебруйярдов" (l’economie de la débrouillardise). Или же более благозвучно для повседневного использования — "Система D". В сущности это можно перевести как "изобретательная экономика", "экономика неожиданностей или импровизаций", "экономика уверенности в своих силах", "сделай-сам экономика". А некоторые знаменитые кулинары используют этот термин, чтобы описать навыки, легкий настрой и вдохновение, необходимые, чтобы внести нотку импровизации в приготовление изысканных блюд, используя при этом несочетаемые или неожиданные ингредиенты, которые оказались под рукой на кухне.

Да, мне определенно нравится это выражение. Оно содержит беззаботную нотку и некие дружеские ассоциации. И в то же время, утверждает и фиксирует следующий факт: то, что происходит повсеместно в мире на нелегальных стихийных рынках и в придорожных киосках — это не просто случайность. Все это — результат интеллекта и разума, способности к выживанию, самоорганизации и групповой солидарности, которые действуют по давно известным, хотя и не писанным, правилам. И в этом смысле — да, это уже система.

Раньше "Система D" представляла из себя всего лишь горстку женщин, торгующих на рынке пучком засохшей моркови, чтобы заработать хоть какие-то деньги. Это была экономика отчаяния. Но по мере того, как расширялась и увеличивала обороты торговля в целом, "Система D" тоже увеличивала свои масштабы. Сегодня "Система D" — это уже экономика устремлений. Это место, где есть работа. По данным за 2009 год "Организации экономического сотрудничества и развития" (OECD) — мозгового центра, спонсируемого правительствами 30 наиболее развитых капиталистических стран и направленного на развитие структуры свободного рынка: половина рабочих мест во всем мире, а это около 1,8 млрд человек, работали в "Системе D", то есть без бухгалтерского учета, без регистрации, не управляемые государственными структурами, получающие "черную" зарплату и, чаще всего, избегающие уплаты налога на прибыль.

Дети, продающие лимонад на тротуаре перед своими домами — тоже являются частью "Системы D". В подавляющем большинстве это и те, кто торгует на распродажах с крыльца, блошиных рынках и разовые торговцы толкучки. А также те, кто ищет работу на парковках супермаркетов Хоум Депот (Home Depot) и Лавс (Lowe’s) по всей Америке. И это не только труд ради "живых" денег. Как и в случае со сделкой Дэвида Оби по поставке генераторов из Китая в Нигерию, "Система D" является многонациональной, включающей все виды продуктов — технику, мобильные телефоны, компьютеры и многое другое по всему миру — и сверх того, создающая международные отрасли промышленности, которые обеспечивают миллиарды людей работой и услугами.

Во многих странах, особенно в развивающемся мире, "Система D" растет быстрее, чем любая другая часть экономики. Это все более набирающая силу часть мировой торговли. И даже в развитых странах, особенно после финансового кризиса 2008-2009 годов, "Система D" проявила себя как важный финансовый механизм по преодолению проблем. Согласно исследованиям, проведенным в 2009 году "Немецким Банком" (Deutsche Bank) — крупнейшим коммерческим кредитором Германии — население европейских стран, в экономике которых присутствует значительный сектор нелегальной и нерегулируемой государством экономики, другими словами граждане стран с самой сильной "Системой D", лучше пережили экономический кризис 2008 года, чем население стран с централизованно планируемой и жестко регулируемой экономикой. Исследования, проведенные в странах Латинской Америки, показали, что отчаявшиеся люди обратились к "Системе D", чтобы элементарно выжить во время недавнего финансового кризиса.

Эта когда-то спонтанно возникшая система, управляема духом организованной импровизации, будет иметь решающее значение для развития городов в 21 веке. Реальность 20 века — рабочий, прикрепленный к одной и той же фирме или к одному и тому же рабочему месту всю свою работоспособную жизнь - сейчас исчезает. Сегодня в Китае, в этом мировом индустриальном гиганте, рабочие крупных заводов имеют низкую заработную плату и невысокие гарантии занятости. Даже в Японии, где в крупных корпорациях существовала гарантия пожизненной занятости для работающих на полную ставку сотрудников, возникло понимание того, что эта система больше не является надежной в условиях чрезвычайно мобильного и предприимчивого мира.

Поэтому в дальнейшем преобладающими станут частичная занятость, различные схемы самозанятости, консалтинг, совместительство, подработка и другие виды работ. По данным OECD, две трети работников во всем мире будут трудоустроены в "Системе D", в которой нет ни транснациональных корпораций, ни "больших боссов", ни правительства, которое даже близко не сравнится с ней по уровню создания рабочих мест. Учитывая ее размеры, нет смысла говорить о развитии, росте, устойчивости или глобализации, не учитывая при этом "Систему D".

Рост "Системы D" бросает вызовы законам экономики, бизнеса и государственного управления, так как она традиционно существует вне рамок торговых соглашений, трудового законодательства, защиты авторских прав, правил безопасности производства, экологического законодательства, а также множества других политических, социальных и экологических стратегий. Но в этом есть также и много положительного. Например, в Африке многие города — хорошим примером является Лагос в Нигерии — перенесены в современную эпоху только благодаря "Системе D", потому что легальный бизнес не видит особой выгоды в поставке современных товаров в страны третьего мира. Китай, в свою очередь, стал производственным и торговым центром мира, потому что он выражал готовность заниматься торговлей в "Системе D". А Парагвай, небольшая и окруженная своими более крупными и процветающими соседями страна, сумел создать достойный торговый баланс путем узаконивания контрабанды. Разница в доступе к цифровым технологиям может вызывать беспокойство, но "Система D" распространяет современные технологии по всему миру и по ценам, которые даже малообеспеченные граждане могут себе позволить. Самовольная экономика будет расти и дальше, но такая неформальная экономика приносит коммерческую выгоду и обеспечивает потенциальные возможности для районов, не охваченных государственным управлением. Эта система распространяет товары и продукты более равномерно и дешевле, чем это может сделать какая-либо крупная компания. Более того, в то время как правительства повсеместно пытаются приватизировать учреждения и выйти из бизнеса по жизнеобеспечению, "Система D" обслуживает общественные нужды — сбор, переработку и перевозку мусора, и даже оказывает коммунальные услуги.

Так насколько же велика эта "Система D"? Фридрих Шнайдер, декан экономического факультета университета Йогана Кепплера в Линце (Австрия), потратил десятилетия на то, чтобы рассчитать в долларах стоимость того, что он обозначил как теневая мировая экономика. Он признает неточность своих подсчетов отчасти потому, что, как и любой частный бизнес, предприниматели, занимающиеся торговлей без бухучета, не торопятся предоставлять данные о своих балансах любому, кто захочет написать книгу. Хотя в "Системе D" наиболее успешные торговцы просто помешаны на прибылях и убытках и заносят подробные отчеты о доходах и расходах в старомодные гроссбухи. Еще одна проблема заключается в терминологии отчасти потому, что границы между теневой и легальной экономикой являются размытыми. Будет ли покупка некоторых ваших комплектующих у нелегального дилера означать, что вы ушли в теневой бизнес, даже если вы укажете свою прибыль и уплатите налоги? И будет ли теневым утаивание от правительства дохода ходя бы в 1 доллар, если остальной ваш бизнес является абсолютно легальным? А как насчет использования дистрибьюторской сети или сети продаж в "Системе D", если ваш бизнес во всех остальных отношениях соответствует законам? Провести четкую разделительную линию совсем не просто. Так, например, Кит Харт, который одним из первых ученых признал важность уличных рынков для экономик развивающихся стран, предупредил меня в недавнем разговоре: "Очень трудно отделить законопослушных африканских женщин, продающих апельсины на улице, с младенцами у них за спиной, от индийского бандита, который контролирует торговлю фруктами и которому эти женщины должны платить арендную плату".

Шнайдер, однако, утверждает, что в процессе расчетов он учитывал и это. Он отсеивал все деньги, полученные путем "незаконных операций, которые попадают под определение классических преступлений, такие как кража со взломом, грабеж, наркоторговля и прочее". Это означает, что наиболее крупные преступления вероятнее всего не учитываются в его статистике, хотя те бандиты, что контролируют фруктовый рынок, скорее всего не участвуют ни в чем ужасном, кроме ценового сговора. Кроме того, он также утверждает, что в его статистике не учитывается "неформальная экономика домашнего хозяйства". Это значит, что если вы мастерите пряжки на ремни у себя дома, чтобы подработать в компании, владельцем которой является ваша двоюродная сестра, то вы находитесь в теневом секторе, а если вы присматриваете за детьми вашей сестры, пока она клепает пряжки на ремни на своей фабрике, то в этом случае — нет.

Шнайдер представляет свои данные в виде процентного соотношения от общей рыночной стоимости товаров и услуг, производимых в каждой стране за один и тот же год — по каждому национальному внутреннему валовому продукту (ВВП). Его данные показывают, что "Система D" находится на подъеме. В развивающихся странах это увеличение происходит, начиная с 90-х годов, и во многих странах она растет быстрее, чем официально учитываемый внутренний валовой продукт. Если сравнить его расчеты (в последнем отчете Шнайдера, опубликованном в 2006 году, использованы данные за 2003 год) с подсчетами ВВП, сделанными "Всемирным банком реконструкции и развития", то можно выполнить обратный перерасчет приблизительной стоимости миллиардов "темных" сделок по всему миру. И получаем следующее: общая стоимость сделок в "Системе D" как глобальном явлении приближается к 10 трлн долларов. Что позволяет сделать еще одно потрясающее заключение. Если бы "Система D" была независимым государством с единой политической структурой — назовем это СССР ("Союз Сбыта С Рук") (в оригинале "United Street Sellers Republic" — точным переводом будет "Объединенная республика уличных торговцев", однако здесь явный намек на СССР — прим. ред.), а, возможно, и Базаростан (Bazaaristan), то оно представляло бы сверхдержаву со второй по величине экономикой в мире. Соединенные Штаты с их ВВП в 14 трлн. долларов — это "Numero Uno" ("Номер один", итал.). Разрыв постоянно сокращается. И если Соединенные Штаты не преодолеют текущий финансовый кризис, то вполне вероятно, что СССР-Базаростан сможет "догнать и перегнать" их уже в этом веке.

Другими словами, похоже, что "Система D" представляет модель будущей мировой экономики. Во всем мире — от Сан-Франциско до Сан-Паулу, от Нью-Йорка и до Лагоса — люди, вовлеченные в уличные продажи и другие формы нелегальной торговли, говорили мне, что они никогда бы не смогли создать свой бизнес в легальной экономике. "Я полностью не зависим от государства, — заявил некий нелегальный дизайнер ювелирных изделий, — эту идею невозможно было осуществить никаким другим способом". Рост "Системы D" открывает доступ к рынку для тех, кто в сложившейся системе такого доступа не имел.

Эта альтернативная экономическая система обеспечивает работой огромное количество людей. Здесь нет сокращений рабочих мест или аутсорсинга. Скорее наоборот, уличный рынок может похвастаться десятками предпринимателей, продающих похожую продукцию и множеством рабочих, делающих, по существу, одну ту же работу. Экономист, скорее всего, высмеет такое дублирование работы как не эффективное. Но уровень конкуренции на улице обеспечивает занятость огромного количества людей. Это освобождает их предпринимательскую энергию. И позволяет им в дальнейшем продвинутся по социальной лестнице.

В Сан-Паулу Эдисон Рамос Даттора, приехавший из сельской глубинки, преуспел в уличной торговле в столице, работая камелео (cameleo) — нелегальным уличным торговцем. Он начинал с продажи конфет и шоколада в пригородных поездах, а затем перешел в более выгодный сектор уличной торговли — продажу пиратских DVD-дисков с первого показа кинофильмов для пассажиров по всему центру города. Его нелегальная торговля (а он должен опасаться полицейских и не попасться, куда бы он ни пошел), обеспечила его семье уровень жизни, о котором он и не мог мечтать: банковский счет, кредитную карту, квартиру в центре города и "немного" денег, которых хватит на поездку в Европу.

Даже в самых трудных и безнадежных ситуациях торговцы "Системы D" стремятся улучшить свою жизнь. Так, например, вряд ли вы ожидали, что мусорная свалка может стать приютом надежды и предпринимательства. Но Эндрю Сабору, мусорщик из Лагоса, сумел "выбраться" из груды мусора и превратиться в дилера по переработке отходов. Своими силами, без помощи государства, различных фондов и общественных организаций или банков, он поднялся по карьерной лестнице. У Эндрю есть счет в банке, но его банк никогда не будет финансировать его проект, так как это нелегальное и не зарегистрированное предприятие, которое, к тому же, зависит от непредсказуемых результатов труда по выбраковке материалов и отходов на переработку из огромных куч мусора мегаполиса. "Лагос — город энергичных, — сказал он мне, — но если у вас есть идея и вы всерьез готовы работать, то вы сможете вести здесь бизнес. Я верю в светлое будущее". Эндрю потребовалось 16 лет на то, чтобы совершить свой прорыв, но он сумел добиться успеха, и теперь гордится бизнесом, который создал сам.

Как следовало бы поступать и нам. То же сказала мне и Джоан Зальцберг, возглавляющая организацию "Женщины-предприниматели Балтимора" — группы по развитию бизнеса: "Мы должны изменить наше отношение к проблеме, и ценить тех, кто занимается этой альтернативной экономикой. Мы приветствуем успех, а не борьбу. Ценим всех тех, кто не имеет доступа к ресурсам для развития бизнеса, всех тех, кому приходится трудиться на двух-трех работах, чтобы просто выжить. Когда вы боретесь в этой экономике и продолжаете остаться в ней, то вы принимаете на себя обязательство улучшать жизнь, и в этом действительно есть нечто почетное".

Роберт Нойвирт — писатель и репортер по расследованиям. Данная статья — отрывок из его новой книги "Невидимое государство: глобальный подъем неформальной экономики" (Stealth of Nations: The Global Rise of the Informal Economy).