Таким образом мероприятие, которое проходит уже не один год с участием представителей государств из числа политиков, военных и бизнесменов, прямо указало на эскалацию противоречий между региональной суперсилой, как в последнее время стали называть Турецкую Республику, и стремительно теряющим хватку мировым полицейским – Соединенными Штатами.

По данным многочисленных турецких СМИ, произошедшую 14 февраля драку спровоцировал посол США в Катаре Джозеф Лебарон, который начал нервничать из-за затянувшейся встречи Госсекретаря США Хилари Клинтон с премьер-министром Турции Реджепом Эрдоганом. Несмотря на довольно длительный срок службы во внешнеполитическом ведомстве и знакомстве с восточным этикетом (до этого в 80-х гг. он служил в консульстве и посольстве США в Турции, а в 60-х гг. служил офицером разведки на базе ВВС США в турецком Адане), посол США потребовал, чтобы встреча завершилась, заявив, что Клинтон ожидает более важный визит к эмиру Катара Шейху Хамаду бин Халива аль Тани.

На это советник по международным делам турецкого главы правительства Фуад Танлай ответил: "Ты не тот, кто решает, кто здесь важнее. Ты не имеешь права унижать мою страну. Ты не у себя дома". После этого дипломаты схватили друг друга за горло. Их, разумеется, разняли - и охранники Эрдогана попросили Лебарона покинуть помещение. Тот ушел, громко хлопнув дверью. Между тем, Клинтон и Эрдоган обсуждали детали соглашения с Арменией и проблемы, связанные с урегулированием ситуации между двумя странами.

Следует напомнить, что напряженные отношения между Турцией и США появились на фоне военного сотрудничества в рамках НАТО. Соединенные Штаты сделали вид, что не замечают турецких интересов, закрыв глаза на их нежелание участвовать в ряде военных операций НАТО. Проведение Турцией политики жесткой силы по отношению к курдским сепаратистом также заставило США задуматься о перспективе отношений со своим давним ближневосточным союзником.

Ряд аналитических центров США, например, Heritage Foundation, посвятили вопросам военной модернизации Турции серьезное исследование, намекнув на сотрудничество этой страны с Россией.

Также дают о себе знать и другие попытки США зацепиться за любую возможность контроля ключевых стратегических плацдармов и маршрутов: Каирская речь Обамы, попытка урегулировать израильско-палестинский конфликт, назначение нового посла США в Сирии явно входят в спектр ближневосточных стратегий США.

Не должно смущать заявление Збигнева Бжезинского о том, что США должны надавить на Израиль с целью не допустить столкновения с Ираном – это всего лишь один из возможных сценариев, пока облаченный  риторическую форму. Дело в том, что спектр иранской проблемы для США заключается не только в создании Исламской республикой ядерного оружия, но и в соблюдении в стране прав человека и распространении демократии, о чем американские политики постоянно и говорят, используя балласт из бывших иранских граждан, осевших в Великобритании, США и других странах.

Тем временем Турция пытается вести довольно целенаправленную и прагматичную игру. Пока еще мягкий раскол в рамках НАТО сопряжен с диалогом со странами региона, тем же Израилем, Ираном и даже Средиземноморскими державами, входящими в ЕС.

Вполне в рамках создания нового полюса притяжения прозвучало и недавнее заявление Министра иностранных дел Турции Ахмета Давутоглу о том, что Турция отворачивается от ЕС и будет участвовать в создании Евразийского Союза. Вероятно, нынешний формат европейского содружества не устраивает Турцию и по причине неуверенности ее акторов, связанной с американским влиянием.
Вместе с выходом из НАТО, что привело бы если не к эффекту домино, то, по крайней мере, к перегруппировке сил, еще одним решающим шагом Турции может стать экономическое сотрудничество в рамках союза арабских государств.

19 февраля стало известно, что Турция отказала США в размещении на своей территории радара ПРО, функционирование которого явно направлено против Ирана. Словно желая прощупать своих европейских партнеров по НАТО, не очень дружелюбных в отношении членства в ЕС, Турция заявила, что этот вопрос должен подниматься при участии европейских стран и при их финансировании. И, естественно, было добавлено, что ругаться со своими соседями Турция тоже не собирается.

Намек довольно прозрачный – если говорить о коллективной безопасности, то в первую очередь с непосредственно заинтересованными лицами, а не с США, территории которых гипотетические иранские ракеты никак угрожать не могут. Осталось подождать, как прореагируют европейские страны-члены НАТО, и без того несущие большие траты из-за проведения операций в Афганистане и Ираке. Серьезные игроки Североатлантического альянса открыто и безоговорочно поддержать такую инициативу вряд ли решатся.

На катарском форуме премьер-министр Турции Реджеп Эрдоган сообщил о возможности отмены визового режима между Катаром и Турцией. Учитывая тот факт, что недавно были урегулированы визовые вопросы между Турцией и Сирией, Ливаном, Ливией, Албанией и Иорданией, на фоне остальных аспектов регионального сотрудничества становится очевидным, что Турция пока находится на правильном пути по выходу из зависимости от США.

Вместе с выходом из НАТО (а турецкая армия является самой многочисленной среди участников организации), что привело бы если не к эффекту домино, то, по крайней мере, к перегруппировке сил, еще одним решающим шагом Турции может стать экономическое сотрудничество в рамках союза арабских государств, которые намереваются ввести региональную валюту, отказавшись от взаиморасчетов в долларах.

К этому нужно добавить энергетическое взаимодействие с Россией и вывод Турцией затянувшегося внутриполитического конфликта в более адекватную для региональной ситуацию стадию.

Хотелось бы, чтобы слова Фуада Танлая о том, что американский дипломат – не тот, "кто решает, кто здесь важнее", стали действительностью. По крайней мере, для ближневосточного региона.