7.02 2012Решение Китая наложить вето на резолюцию, осуждающую сирийский режим в Совете Безопасности Организации Объединенных Наций, – всего лишь последний знак, свидетельствующий о необходимости существенных изменений во внешней политике Китая.

Откажутся ли пекинские чиновники от принципа невмешательства в дела других стран для защиты своих распространяющихся по всему земному шару интересов – вопрос так уже не ставится. Вопрос в том, когда они это сделают.

Китай присоединился к вето, наложенном Россией на резолюцию ООН в конце прошлой недели отчасти из опасения, что поддержка осуждения ООН жестокого подавления правительством своего народа может отразиться на самом Китае, учитывая его отношение к тибетцам и уйгурским мусульманам в Синьцзян-Уйгурском автономном округе.

Тем не менее, экономический рост Китая и связанная с этим необходимость мобилизации ресурсов всё в большей степени вступает в противоречие с существующей издавна политикой невмешательства. Это особенно видно на примере богатого природными ресурсами региона, который простирается от Атлантического побережья Африки до Центральной Азии, на субконтиненте, большая часть которого сейчас охвачена восстанием.

За прошедший год ряд инцидентов в регионе проверил на прочность политику невмешательства Китая – однако, без серьезного ущерба для имиджа страны. В свете вето Китая, наложенного на резолюцию ООН по Сирии, китайское стремление во чтобы то ни стало придерживаться принципов дипломатии 19-го века, как представляется, может привести к неприятным последствиям.

Загнанный в угол

Вместо того чтобы представить Китай как мировую державу, которая стремится сохранить хорошие отношения со всеми, и – в отличие от США – не вмешивается в дела других стран, право вето на относительно беззубое осуждение режима в Дамаске в конце прошлой недели загнало Китай в угол. Теперь эта страна, по-видимому, поддерживает международного парию, жестоко подавляющего сопротивление своего народа – позиция, которая рискует подпортить отношения с некоторыми из наиболее важных поставщиков энергии в Китай из Лиги арабских государств – автора проекта отклонённой резолюции ООН.

В Ливии Китай поначалу избегал такой политической дилеммы. Тогда китайский представитель воздержался от голосования по резолюции ООН, которая фактически санкционировала международное военное вмешательство в Ливии из соображений гуманности. Затем китайские дипломаты продвинулись на шаг дальше. Они поддержали резолюцию Совета Безопасности, которая ввела эмбарго на поставки оружия и другие санкции против режима ливийского лидера Муаммара Каддафи и одобрила принятие жёстких мер к режиму Международным уголовным судом в Гааге.

Китай искал дружбы и с атакуемым режимом Каддафи и с повстанцами из Бенгази. Тем не менее, такой "прагматичный" подход не помешал мятежникам угрожать Китаю коммерческим бойкотом, особенно после того, как они нашли документы якобы показывающие, что китайские компании, производящие вооружение, обсуждали поставки оружия с представителями Каддафи. Китайская делегация Министерства торговли на этой неделе посетила Ливию, пытаясь возместить хотя бы часть потерь, которые Китай, крупнейший иностранный подрядчик Ливии, понёс после эвакуации в прошлом году 35 000 рабочих, занятых на обслуживании контрактов на сумму в 18,8 млрд. долларов.

Арабское восстание, несомненно, заставит не только взглянуть по-другому на китайскую политику невмешательства, но и на практику найма на работу в китайских компаниях. И новые, и уже долго находящиеся у власти правительства региона отчаянно пытаются сократить уровень безработицы - основной движущей силы мятежей, – и власть в Ливии и в других странах, насколько можно ожидать, будет требовать, чтобы китайские строительные компании использовали местных, а не завозных рабочих.

Критическое отношение в обществе

Кроме того, китайские власти уже дважды за последние дни подвергались критике в национальных средствах массовой информации за неспособность государства защитить работающих за границей граждан, после того, как 29 китайцев были похищены мятежниками в беспокойной суданской провинции Южный Кордофан, а еще 25 были насильно уведены непокорными бедуинскими племенами в египетской пустыне Синай. Критики заявляют, что в качестве сверхдержавы, Китаю необходимо использовать своё экономическое, равно как и военное, влияние для защиты тех, кто подвергает свою жизнь опасности ради национального благосостояния – так же, как США, направившие "Морских львов", чтобы спасти двух заложников в Сомали.

Цензоры поторопились удалить критические сообщения из социальных сетей, потому что они задевали за живое. Политика завоевания друзей экономическими методами, не наживая себе врагов игрой "военными мускулами" становится все более несовместимой с неприятием в Китае проявлений слабости и уязвимости. На карту поставлена национальная гордость. Дилемма вызвала дискуссию в обществе – в официальных средствах массовой информации говорится, что Китаю необходимо время для создания необходимого военного потенциала, чтобы вступаться за своих граждан, находящихся в опасности, в то время как противники такого подхода утверждают, что бездействие Китая провоцирует дальнейшие нападения.

Необходимость пересмотреть подходы к Ближнему Востоку и Северной Африке – а особенно к таким странам, как Пакистан и Афганистан – становится все более ясной, поскольку Китай увеличивает свои инвестиции в Центральной и Южной Азии на фоне запланированного в 2014 году вывода американских войск из Афганистана, где Китай обеспечил себе привилегии на рынке нефти и меди.

Сообщения о том, что Китай рассматривает возможность создания военных баз в мятежной зоне племён северо-западного Пакистана недалеко от границы с Афганистаном, а также военно-морской базы в в Белуджистане в портовом городе Гвадар, может создать дополнительные предпосылки для перемен. Китай считает базирующееся в Пакистане "Исламское движение Восточного Туркестана" ответственным за прошлогодние нападения в городе Кашгар Синьцзян-Уйгурского автономного района. Ликвидация этого движения имеет ключевое значение для китайских планов по контролю над региональной торговлей и энергетическими потоками, а база в Пакистане может соблазнить Китай взять на себя роль местного полицейского.

Если ход событий приведёт к изменениям в китайской внешней политике, Йемен в полной мере может оказаться запалом. Имея 355 млрд. долларов в торговле с Европой, при том, что четверть китайского экспорта проходит через Баб-эль-Мандебский пролив, который отделяет Йемен из Сомали и Джибути, Китай не может допустить краха законности и правопорядка в Йемене. Охваченная кризисом страна противостоит многочисленным угрозам, включая мятеж Аль-Каиды, после массовых протестов и беспорядков на почве межобщинной розни вынудивших президента Али Абдаллу Салеха заявить об отставке, и проложивших путь к выборам в конце этого месяца*.

Прежде чем изменить политику

Китай изменил политику невмешательства в ответ на давление, оказываемое на него в последнее время. Развёртывание военно-морских кораблей у берегов Сомали для борьбы с пиратством, к примеру, стала первым китайским неоднозначным шагом в этом плане.

Но статус Китая как восходящей экономической сверхдержавы требует, чтобы он стал более влиятельным глобальным игроком, чтобы обеспечивать свои интересы. В конечном счёте, это будет означать определённую точку зрения по внутренней полемике и конфликтах по всему миру, имеющих опору на интересы глобальной национальной безопасности Китая, прямо противоположную позиции, занятой им по Сирии. Кроме того, Китаю понадобится поддерживать военные базы в ключевых регионах, обеспечивающих китайские потребности в природных ресурсах, и для того, чтобы удовлетворить национальные требования по обеспечению безопасности своих граждан за рубежом.

Одним словом, Китаю придётся использовать практически те же инструменты, которые используют США, принимая на себя риски внешней политики, которая управляется интересами игроков и, следовательно, время от времени бывает противоречивой.

Примечание:

* - Коалиция из 7 оппозиционных партий согласилась с планом отставки президента Йемена Али Абдаллы Салеха, который в субботу одобрила правящая партия страны, пишет Guardian.

Согласно этому плану, в течение 30 дней Салех передаст свои полномочия вице-президенту; главой переходного правительства станет победитель оппозиции, который займется подготовкой к выборам. Взамен этому находившийся во главе страны 32 года Салех получит неприкосновенность, распространяющуюся на его семью и ближайших соратников.

Если этот план будет приведен в выполнение, Салех станет третьим за год президентом страны арабского мира, покинувшим свой пост из-за народных волнений.

Как передает агентство "Синьхуа", оппозиция согласилась на предложенный путь решения конфликта, но с оговорками отнеслась к условию того, что "новое коалиционное правительство будет приведено к присяге перед президентом Али Абдаллой Салехом".

Посредником между правительством и оппозицией Йемена выступают страны Персидского залива. Их предыдущий план разрешения ситуации был принят Салехом, но отвергнут оппозицией. Тогда камнем преткновения стал пункт об уголовной неприкосновенности Салеха, но сейчас оппозиция, похоже, готова с ним примириться.

"Би-би-си" сообщает, что информацию о принятии плана по отставке Салеха в Йемене восприняли по-разному. В пятницу в Сане на демонстрацию в поддержку Салеха вышли сотни тысяч человек. Примерно столько же вышло на улицы в Адене и городе Таиз на юге страны в знак протеста против его правления.

Оригинал статьи