Последствия парламентских выборов в Молдове, уже названных с легкой руки журналистов "оранжевым хаосом в стране красного вина", оставляют двоякое впечатление. С одной стороны, на протяжении всего предшествовавшего голосованию времени мало кто сомневался, что в республике вызревает букет социально-экономических предпосылок, объективных и субъективных факторов, а также известных признаков, готовых преодолеть критическую массу и взорваться ко времени "Ч". Что, собственно, и произошло. С другой стороны, неоднократно опробованная технология целенаправленной дестабилизации и смены власти в самых разных странах без прямого или с минимальным использованием насилия (т.н. "бархатные" или "цветные" революции), впервые в новейшей истории дала серьезный сбой. Цели оппозиции достигнуты не были, а единственный коммунистический режим в Европе в лице президента Воронина и возглавляемой им партии не только не свергнут с пьедестала власти, но и в определенной степени упрочился.

Возникающие в связи с этим типичные вопросы – кто виноват, каковы причины, кому выгодно и т.д. – отступают на задний план по сравнению с не менее интересным аспектом: почему это стало возможным? Иначе говоря, была ли сама "революция" в том уже привычном для постсоветского пространства "цветном" понимании?

Первоначальная последовательность событий в Молдове в целом соответствовала "бархатной" типологии. Судя по сообщениям СМИ, около 5 тысяч демонстрантов, в основном из числа молодежи, уже в понедельник вечером собрались на площади Великого национального собрания, размахивая флагами Румынии и Молдавии и скандируя лозунг "Лучше быть мертвым, чем красным". При этом лидеров и видных активистов оппозиционных партий среди митингующих замечено не было.

К безусловному плюсу в развитии практики "цветных революций" следует отнести на первый взгляд безобидный "антикоммунистический флешмоб". Организатором акции под условным названием "Я – не коммунист" называют небезызвестную своей депортацией из России журналистку еженедельника "New Times" Наталью Морарь, возглавляющую фонд "Think Moldova". После того как ЦИК провозгласил победу молдавских коммунистов, она вместе с руководителем неправительственной организации "Hyde Park" Геннадием Брегой организовала SMS-рассылку. В коротких сообщениях молодежь призывали выйти на улицы города и выразить мирный протест. На зов откликнулись в основном студенты и школьники, стекавшиеся группами к центральной площади перед зданием правительства и то и дело переговаривающиеся по мобильным телефонам.

Одной из первых просчетов митингующих стала демонстрация подлинных целей проекта. Требования отправить коммунистов "на помойку" довольно быстро сменились призывами к объединению с Румынией. Кто-то прикрепил и поднял на один из стоявших перед правительством флагштоков румынский флаг, вызвав в толпе ликование. В этот же момент на площади появилась Наталья Морарь, которая стала уговаривать людей собраться на этом же месте во вторник утром. Якобы для разоблачения коммунистов, включивших в избирательные списки около 180 тысяч "мертвых душ". Призыв госпожи Морарь возымел определенный эффект. Народ на площади стал редеть, расходясь в разные стороны с криками: "Завтра в десять!"

Уже на следующий день утром число протестующих выросло в несколько раз, достигнув, по разным оценкам, от 20 до 50 тысяч человек. Для 800-тысячного Кишинева немало. На площади появились представители сил, проигравших выборы. Перед толпой выступили председатель оппозиционной Либеральной партии и мэр Кишинева Дорин Киротоакэ, лидер Либерально-демократической партии Владимир Филат и глава альянса "Наша Молдова" Серафим Урекян. Толпа хоть и была возбуждена, но до поры вела себя спокойно.

Однако мирная фаза протеста длилась недолго – и это выступило ключевой ошибкой оппозиции. Один из идеологов "цветных" революций Дж.Шарп в своей книге "От диктатуры к демократии. Концептуальные основы освобождения" особо подчеркивал, что "поскольку ненасильственная борьба и насилие осуществляются принципиально различными способами, даже ограниченное насильственное сопротивление в ходе кампании политического неповиновения будет вредным, так как сдвинет борьбу в область, в которой диктаторы имеют подавляющее преимущество". Важнейшее и принципиальное требование подготовки и осуществления "мягкой" смены действующей власти, заключающееся в "ненасильственном" характере выступлений и формирующее в сознании правящей элиты иллюзию безопасного развития именно таких, мирных действий, было нарушено. Часть собравшихся прибегла к жестким методам борьбы: атаковала и фактически разгромила парламент и администрацию президента, то ли по недомыслию, то ли подчиняясь инстинкту толпы, вывесив над входом румынский триколор, а на шпиле – флаг Евросоюза.

Так или иначе, но в нестройные ряды полиции, охраняющие площадь, полетели камни и бутылки. Дальше все сделала телевизионная картинка: горящие здания, перевернутые автомобили, разбитые окна, пылающие под ними костры с офисной мебелью, полицейские, спасающие своих раненых товарищей от града камней, а затем раздающие интервью на госпитальных койках.

Оппозиция собственными руками лишила себя потенциального ореола жертвы "полицейского произвола", а вместе с ним – главного козыря в противостоянии с властью. Не менее примечательно и другое. Молдавские власти, безусловно, могли в зародыше пресечь погромы и поджоги, прибегнув, в крайнем случае, к помощи спецподразделений полиции или тем более армейских структур. Но не сделали этого. Более того, были даже не перекрыты главные улицы города, по которым протестующие практически беспрепятственно выдвигались к центру Кишинева. Складывалось впечатление либо о неготовности властей и спецслужб к подобным действиям демонстрантов, либо об их попустительстве и недооценке складывающейся обстановки.

Однако последующие события, в частности в ночь с 7 на 8 апреля, заставляют усомниться в первоначальном выводе. Основные дороги к Кишиневу в оперативном порядке и без лишнего шума были блокированы полицией, чтобы ограничить доступ для желающих принять участие в акции протеста. В нескольких районах республики на автостанциях разместились полицейские посты с целью предотвращения въезда общественного транспорта в столицу. Силами и средствами отрядов полиции специального назначения "Фулджер" (Молния) и "Щит" МВД Молдовы протестующие были аккуратно вытеснены с площади Великого национального собрания, а центральная часть города взята в плотное кольцо сотрудниками МВД. Постепенно восстанавливалась работа операторов сотовой связи и интернет-провайдеров. Причем имевшие место серьезные перебои в их работе во время предшествовавших массовых беспорядков, по некоторым сведениям, стали следствием целенаправленно проводимых силовыми структурами РМ по указанию руководства страны "специальных мероприятий" с использованием технических средств подавления.

По всей видимости, будет правильнее предположить, что команда Воронина сделала правильные выводы из "оранжевых", "розовых" и прочих революций, а самому президенту вовсе не хотелось повторить печальный опыт последнего "недемократического" правителя Румынии Чаушеску. Нынешние власти прекрасно понимали, что если будет хоть один детский труп – то "последнего коммунистического режима в Европе" просто не станет. Разграбленные в разгар кризиса парламент и президентура стали сознательной покупкой легитимности власти всего за 30 миллионов долларов – во столько примерно обойдется восстановление разрушенного революционной толпой.

В целом же, инициатива в информационной области в ключевые моменты оставалась за действующей властью. Ей удалось продемонстрировать общественности вынужденность своих действий, а также локализовать очаг выступлений центром Кишинева. Участники выступлений были представлены национальной и европейской общественности в качестве "хулиганствующих и уголовных элементов", но ни как "борцов за демократию" в республике.

Кстати, самих организаторов митинговых страстей и беспорядков было бы неправильно называть дилетантами или плохими учениками "старших товарищей". По сообщениям некоторых молдавских СМИ, в Румынии в последние годы действовала сеть летних лагерей, в которых местные специалисты обкатывали молдавскую молодежь, посвящали в тонкости психологии толпы, обучали азам "цветных" бунтов. В таких лагерях, созданных на "пожертвования" западных НКО, мужали такие молодежные формирования, как сербский "Отпор", украинская "Пора", грузинская "Кмара"... Все они принимали непосредственное участие в "свержении ненавистных режимов". Неудивительно, что в Кишиневе среди протестующих оказались профессионально подготовленные люди, направлявшие толпу в нужное русло. Разница лишь в том, что в предыдущих революциях у молодежи были четкая политическая платформа со своими идолами и ярко выраженная конечная цель, поставленная заказчиком бунта.

За несколько недель до выборов, в Румынии через блоги и социальные сети в Интернете собирались группы студентов, которые должны были выехать из Бухареста в Кишинев на "поддержку молдавской демократии". Вне зависимости от результатов выборов. Причем, все это делалось в открытую, на легальных сайтах. Естественно, поддерживали они связи и со студенчеством в Молдавии, в частности, с уже упоминавшейся молодежной неправительственной организацией "Думай, Молдова"...

В общей же сложности, на территории Молдавии к настоящему времени созданы и активно действуют не менее 60 неправительственных фондов, филиалов различных общественных организаций и структур. Немаловажным аспектом в организации их деятельности выступает существенная финансовая поддержка, главным образом, из европейских стран и США. Так, например, из 210 млн евро, выделенных для Молдовы на 2007-2010 годы Европейским Союзом, около 37 млн евро предоставлены Департаментом международного развития Великобритании в рамках оказания правительственной помощи наиболее бедным странам. Мировым банком в мае 2008 года выделен льготный кредит в размере 10 млн долларов для "содействия реформам управления и совершенствования социальных программ" в республике. Одним из наиболее влиятельных доноров различных НПО в РМ на протяжении длительного времени выступает Агентство США по международному развитию (USAID), чей бюджет для Молдовы составляет не менее 11-12 млн долларов в год.

Не ставя под сомнение искренние и благородные цели большинства молдавских неправительственных организаций, все же не стоит забывать обвинения со стороны официального Кишинева румынских властей в провоцировании внутриполитического кризиса в Молдавии, а также заявление господина Воронина о том, что "беспорядки были хорошо организованы и оплачены".

Одна из форм подобной организации, как утверждают молдавские правоохранительные органы, проявилась в деятельности подстрекателей и провокаторов беспорядков. Ведь кто-то научил участников акции бить стекла, затем заскакивать в разбитые окна, быстро разводить костер и убегать. Горящее здание, как известно, защищать сложнее. Значительная часть прорумынских ректоров, деканов и преподавателей кишиневских вузов сделала все, чтобы их студенты оказались на площади. Один из свидетелей тех событий ректор Славянского университета, заместитель председателя русской общины Молдавии Олег Бабенко утверждает, в частности, что разговоры о спонтанности молодежного порыва и студенческих выступлений, по меньшей мере, лукавство. На самом деле, по его словам, некоторые из администраторов вузов говорили приблизительно так: "Занятий сегодня не будет, все идем на площадь. Там вести себя активно, самые активные будут лучше сдавать зачеты, экзамены..." В отношении же тех, кто отказывался митинговать, следовал традиционный в подобных случаях набор оскорблений, запугиваний, угроз и т.д.

Исходя из канонов и требований классической "цветной революции", демонстранты так и не предъявили общественности персонифицированного, эксклюзивного "символа сопротивления" (в виде сжатого кулака в Сербии, оранжевого цвета в Украине, розы – в Грузии или тюльпана в Киргизии), выступлений в качестве разогрева публики популярных рок-исполнителей, пламенных речей лидеров оппозиции, в конце концов, элементарного развертывания палаточных городков и поддержанием в них необходимой организованности и дисциплины. Справедливости ради, необходимо отметить, что, как сообщала Би-БиСи буквально через день после выборов, палатки для участников уличных акций все же готовились, а сами акции протеста планировалось проводить вплоть до 26 апреля. Да и робкие попытки создания "символа" также просматривались: на разрешенном властью митинге протеста 8 апреля его, прямо сказать, немногочисленные участника прибыли в белых шарфах – как символическом знаке мирного характера протестующих.

Но все же в Молдавии отсутствовал важнейший компонент, который бы мог привести оппозицию к победе: не было самого факта победы на выборах. И в Тбилиси и в Киеве народ двигала уверенность в том, что у него "украли победу" на выборах с помощью подтасовок, различных фальсификаций и т.д. Здесь же, даже после утверждения конституционным судом республики окончательных итогов выборов, коммунисты получили 60 вместо 61 мандата в 101-местном парламенте страны.

Зато отчетливо просматривалось другое: понимание действующей властью возможности "цветного" сценария событий в республике. Ряд превентивных организационных мер, предпринятых командой Воронина накануне выборов, об этом свидетельствуют. В частности, осенью 2008 года в избирательное законодательство были оперативно внесены поправки, отменяющие существовавший с 2005 года четырехпроцентный избирательный порог для партий на выборах и повышающий его до 6 проц.

Данные изменения вызвали широкую критику руководства Молдавии со стороны различных западных структур и оппозиционной общественности. Комиссия Совета Европы в октябре прошлого года опубликовала специальный отчет, в котором "настоятельно рекомендовала" отменить введенные ограничения, предусматривающие в т.ч. запрещение избирательных блоков и участие в выборах людей с двойным гражданством. В отчете особо подчеркивалось, что "электоральные ограничения, навязанные гражданам с двойным гражданством, не вписываются в Европейскую конвенцию о национальности, ратифицированной Молдовой в ноябре 1999 года".

Помимо этого, в конце февраля 2008 года по личному указанию президента национальная служба информации и безопасности (СИБ) приступила к выявлению случаев финансирования из-за рубежа молдавских политических партий и СМИ. Согласно официальной позиции властей, такие факты "могут представлять угрозу национальным интересам республики".

Прямым же свидетельством вмешательства ряда зарубежных структур во внутриполитическую жизнь Молдовы накануне парламентских выборов можно считать постановление Кишиневского избирательного совета от 20 февраля 2009 года, вынесшего предупреждение Национальному фонду в поддержку демократии США (National Endowment for Democracy), при финансовой поддержке которого одной из местных организаций издавалась пропагандистская литература. При этом содержание одного из материалов было квалифицировано как "носящее предвыборный характер, направленное против одного из конкурентов на выборах". Согласно постановлению, Кишиневский избирательный совет "с уверенностью установил", что в соответствующем издании "было опубликовано множество статей, имеющих тенденциозный предвыборный рекламный характер". Заметим, что газета была издана тиражом в 70 тысяч экземпляров, притом, что разовые тиражи крупнейших в Молдове газет не превышают 40 тысяч экземпляров.

В целом же, апрельские события в молдавской столице позволяют прийти к нескольким любопытным заключениям.

Первое. Непобедимая до сих пор поступь "цветного нашествия", а вместе с этим гарантированная смена власти в отдельной стране в угоду внешнему или иному заказу, поставлены под серьезное сомнение. Об этом, кстати, свидетельствуют провалы государственных переворотов в Грузии в ноябре 2007 года (правда, Саакашвили подтвердил свою легитимность с помощью водометов, слезоточивого газа, резиновых пуль и даже нелетальных акустических установок), а также в Армении в период президентских выборов в феврале 2008 года.

Второе. Адекватная, соразмерная и своевременная реакция на угрозу подрывных (но, разумеется, исключительно в "демократических" рамках) действий, хоть и не является абсолютной панацеей, но способна в значительной степени снизить, или вовсе минимизировать эффективность "цветных" технологий.

Третье. Безусловным ноу-хау молдавских событий в виде "антикоммунистического флешмоба" выступает, возможно, первая попытка их моделирования по принципу "сетевых войн": с высоким уровнем "всеобщей осведомленности" участников, высокой скоростью командного управления (остающегося всегда за кадром), способностью к самосинхронизации и прочим.

И, наконец, последнее. Некоторые эксперты утверждают, что теперь про революцию в Молдавии можно забыть на год-полтора. Может быть, это и верно. Однако из телеобращения молдавского президента к нации, сделанного им 15 апреля, следует, что путчистов надо простить, румынский язык в школах не отменять, двойное гражданство продолжать выдавать и т.д. Помимо этого, как ни в чем не бывало, румынские военнослужащие отправляются в мае к "натовским друзьям" на совместные учения "Cooperative Longbow" в Грузии и "Cooperative Archer-2009" в Турции. По всей видимости, господин Воронин продолжит успешную на протяжении трех избирательных сроков политику "балансирования на двух стульях", а значит и наспех затушенный костер с оранжевыми угольками продолжает тлеть… И не исключено, что "недоделанная революция" в Молдове может вполне убедительно трансформироваться из ветреных и невесомых "апрельских тезисов" во вполне конкретные и полновесные аргументы и факты.