Хотя президент Грузии Михаил Саакашвили заявил недавно на совместной пресс-конференции с премьер-министром Турции Реджепом Эрдоганом, что двусторонние отношения между странами могут считаться идеальными, на самом деле это далеко не так. Трещина в отношениях между Анкарой и Тбилиси образовалась давно, а в последнее время она еще более углубилась.

Во-первых, Турция всегда имела свое особое мнение по абхазской проблеме. Абхазские лидеры традиционно рассматривают Турцию и как своего "близкого соседа" и как "близкого родственника". На сегодняшний день на территории Турции находится более 200 сел в 20 провинциях, населенных потомками абхазских махаджиров, покинувших свою историческую родину и переселившихся в Османскую империю в 19-м веке. Общественная деятельность выходцев из Абхазии строится вокруг Федерации абхазских ассоциаций и Федерации кавказских ассоциаций, действующих в Турции. Это помогает понять, почему Турция, признавая территориальную целостность Грузии, держит открытым "абхазское окно" и закрывает глаза на контакты турецких бизнесменов с Абхазией. Несколько лет назад турецкими абхазами был построен в Сухуми отель "Ясемин". Турецкие предприниматели абхазского происхождения наладили в условиях блокады 1990-х годов снабжение республики горюче-смазочнывми материалами. Угольная добыча в районе Ткварчели была возрождена также репатриантом из Турции Тайфуном Ардзинба. Вывоз из Абхазии угля и леса и сегодня играет значительную роль в турецко-абхазских деловых отношениях.

Таким образом, Анкара не может игнорировать многочисленную абхазскую диаспору и пытается смотреть по-своему на положение дел в частично признанной республике. Свидетельством тому является визит в Абхазию заместителя министра иностранных дел Турции Унала Вечикоза и неофициальные посещения Турции президентами Абхазии Владиславом Ардзинбой и Сергеем Багапшем, ныне покойными. Все это, понятно, не может не вызывать раздражения у грузинского руководства, но оно вынуждено мириться с таким особым отношением Турции к Абхазии, чтобы не вызвать своим протестами недовольства Анкары. Турция выступала против агрессии Грузии 2008 года в Южной Осетии, и об этом тоже не следует забывать.

Есть и еще одна давняя проблема в грузино-турецких отношениях. Речь идет о проблеме турок-месхетинцев. Напомним, что в 1944 году была осуществлена массовая депортация турок-месхетинцев из Грузии в Среднюю Азию. В 1989 году из-за межэтнических столкновений они были вытеснены из Ферганской области Узбекистана и осели в других республиках СССР. В России проживает сейчас свыше 75 тысяч турок-месхетинцев, 70 тысяч их – в Азербайджане, живут они и в Казахстане, Киргизии, Узбекистане и на Украине, а в самой Грузии – около 1 тысячи.

При вступлении в Совет Европы в 1999 году Грузия обязалась в течение двух лет принять закон о репатриации турок-месхетинцев, предусматривающий предоставление им грузинского гражданства, и обеспечить их возвращение в течение 10 лет. Закон был принят в 2007 году, но носит он декларативный характер. Власти не берут на себя никаких конкретных обязательств по обеспечению репатриантов жильем, работой и материальной помощью. Явно не желая, чтобы репатриация месхетинцев приняла ощутимые масштабы, грузинские власти "тянут время" и всячески тормозят реализацию закона, не хотят взаимодействовать с Россией по вопросу репатриации турок-месхетинцев.. Недостаточное внимание грузинской стороны к решению этой проблемы вызывает, естественно, недовольство Анкары, которое она не скрывает.

Сейчас к двум названным проблемам прибавились еще две. Первая связана с планами строительства в Турции гидроэлектростанции на реке Куре в районе Ардагана. Изменение русла Куры , которое возможно в случае сооружения ГЭС, совершенно не устраивает Грузию, как и тот факт, что Турция намерена использовать для реализации своего плана около 300 (а может быть, и больше) миллионов куболитров воды. Словом, Тбилиси выступает против строительства ГЭС на Куре, но помешать сделать это Анкаре не в состоянии. Тем более, что другая заинтересованная сторона – Азербайджан – не возражает против турецкого проекта, о чем было официально заявлено. Так что придется, видимо, грузинскому руководству в очередной раз скрыть свое раздражение и смириться с неизбежным.

Другая проблема – ввод Анкарой визового режима в отношениях с соседом из-за возможного потока беженцев из Грузии в случае войны в Иране. Американцы, явно готовящие силовую акцию против Ирана, могут нанести удар и с территории Грузии, а это вызовет ответные удары Тегерана по грузинской территории, что, несомненно, посеет панику и приведет к бегству тысяч людей в соседние страны, в том числе и Турцию, у которой принимать беженцев нет никакого желания. Вот и ввела Анкара заблаговременно визовый режим, что опять же вызывает молчаливый протест официального Тбилиси, не решающегося "повысить" голос на старшего соседа, с которым надо быть очень осторожным.

Вот и судите после всего сказанного, могут ли считаться идеальными грузино-турецкие отношения, искренен ли был Михаил Саакашвили, называя их именно так в присутствии Реджепа Эрдогана? Думается, нет. Это был обычный дипломатический ход, рассчитанный, очевидно, на ответную любезность. Но ее не последовало.