Первый в истории двусторонних отношений визит президента Эквадора Рафаэля Корреа в Москву, совершенный им в конце октября 2009 года, вновь привлек внимание российской общественности к проблемам этого и других государств Латинской Америки, которые, отказываясь от навязанного им патроната со стороны Соединенных Штатов, все чаще стали делать выбор в пользу стратегического партнерства с такими странами как Россия или Китай.

Первая серьезная попытка ослабить влияние транснациональных корпораций в Эквадоре была сделана Хайме Рольдосом Агилера, избранным в 1979 году на пост президента страны. Меры, направленные на удовлетворение нужд беднейших слоев населения республики за счет налогов от прибыли нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих предприятий (принадлежащих зарубежным компаниям), предпринятые его правительством, встретили сильнейшее сопротивление со стороны Соединенных Штатов. В результате у широкой международной общественности были все основания обвинять американское политическое руководство и сотрудников центрального разведывательного управления, тративших колоссальные силы и средства для удержания латиноамериканских государств в орбите национальных интересов США, в трагедии, произошедшей в мае 1981 года, когда президент Эквадора погиб в авиакатастрофе.

После двух десятилетий гражданских мятежей, репрессий против патриотически настроенной оппозиции и бесконечных государственных переворотов, которые характерны для соседствующих с Соединенными Штатами стран с ограниченным военно-политическим потенциалом и обширными запасами углеводородов, к власти в стране пришел Рафаэль Корреа, сторонник национально-ориентированного политического курса, проводимого венесуэльским лидером Уго Чавесом. Одной из наиболее ярких побед Корреа стало принятие на общенародном референдуме новой конституции страны, согласно которой, например, в уставном капитале предприятий нефтедобывающей отрасли будет существенно увеличена доля государства. Этот же документ запретил размещение на территории страны военных баз зарубежных государств, что окончательно решило вопрос истечения срока договора аренды американскими военными базы в г. Манта (срок его действия подошел к концу в ноябре 2009 года) в пользу его непродления.

На высокую степень самостоятельности в принятии политических решений руководством эквадорского государства указывает стратегическая значимость названной базы, на которой был развернут аэродром ВВС США и размещены средства радиоэлектронной борьбы для решения как тактических, так и стратегических задач внутри региона. Согласно только официальным данным, в течение десяти лет, обозначенных в договоре как срок его действия, с территории военно-воздушной и морской базы, расположенной на побережье Тихого океана, было сделано порядка пяти тысяч боевых вылетов, что значительно превосходит аналогичные показатели подавляющего большинства других баз американских ВВС, также расположенных за пределами Соединенных Штатов.

Формально деятельность американских военных в Эквадоре ограничивалась борьбой с нелегальной торговлей и транспортировкой наркотических средств, объем только конфискованной части которых действительно составил колоссальную сумму – около 35 миллиардов долларов США. Контроль за оборотом наркотиков на протяжении десятков лет позволяет правительственным и деловым кругам Соединенных Штатов и их союзников решать сложнейшие вопросы, в том числе финансирования сил, поддержка которых в данный конкретный момент времени является целесообразной с точки зрения обеспечения собственных национальных интересов. Однако власти Эквадора имеют все основания полагать, что американская военная база также использовалась для поддержки действий колумбийских военных по борьбе с оппозиционной повстанческой группировкой "Революционные вооруженные силы Колумбии". Напомним, что нанесение военно-воздушными силами Колумбии 1 марта 2008 года бомбового удара по лагерю этой организации, расположенному на территории Эквадора, привело к разрыву дипломатических отношений между двумя странами и едва не спровоцировало полномасштабные военные действия между ними.

Так называемое южное командование, которому были подчинены силы, размещенные на базе в Манте, является одним из пяти объединенных командований американского военного ведомства, которое контролирует военно-политическую обстановку в регионе, охватывающем 19 латиноамериканских государств и государств Карибского бассейна. Использование названной военной базы, наряду с аналогичными объектами на островах Кюрасао, Аруба и в сальвадорском Комалапе, предполагалось в рамках реализации новой модели военного контроля посредством размещения центров "передовых оперативных дислокаций". В разработанной к 2000 году программе, подвергшейся в дальнейшем целому ряду нефундаментальных корректировок, было предусмотрено нанесение из этих центров ракетно-бомбовых ударов по территории условного противника и переброска туда тактического десанта для оперативного развертывания и удержания района до подхода основных сил. Стратегическая значимость таких центров для Соединенных Штатов подтверждает, например, дипломатический статус сотрудников базы в Манте, который был истребован для них американской администрацией и ограничивает юрисдикцию правоохранительных органов республики в их отношении.

Решив принципиальный для своей страны вопрос относительно отсутствия на ее территории американских военных, Рафаэль Корреа сделал публичное заявление, согласно которому он полностью одобряет "присутствие российских кораблей в Южной Америке" (имея в виду проведенные осенью 2008 года совместные российско-венесуэльские учения, в которых принимали участие тяжелый атомный ракетный крейсер "Петр Великий" и большой противолодочный корабль "Адмирал Чабаненко"). Он также выразил надежду на то, что корабли Северного флота России вновь вернутся в регион в ответ на возобновление патрулирования этих вод судами четвертого флота военно-морских сил Соединенных Штатов. "Почему четвертый флот США может патрулировать берега Латинской Америки, а российский флот — не может? Разве мы живем при холодной войне? Добро пожаловать, мы встретим в наших портах корабли стран, которые хотят с нами сотрудничать", — заявил лидер Эквадора, комментируя заявленные приоритеты в своей внешней и оборонной политике. Следует отметить, что новый политический курс эквадорского государства полностью подчиняется логике национально-ориентированных инициатив, уже предпринятых правительствами Боливии и Венесуэлы, одинаково негативно воспринявшими положения американской военной доктрины, которые делают возможным заход кораблей военно-морских сил Соединенных Штатов в территориальные воды стран Латинской Америки в том случае, "если возникает такая необходимость".

Наряду с некоторыми другими государствами и финансовыми институтами, Российская Федерация представляет реальный интерес для эквадорской стороны также в качестве потенциального кредитора. В частности, накануне визита президента Эквадора в Россию российский министр финансов Алексей Кудрин в своем интервью журналистам заявил, что со стороны руководства республики Эквадор в Москву было направлено обращение с просьбой о предоставлении некоторого займа, сумма которого не была обнародована. Запрошенные у российской стороны средства власти латиноамериканской республики планируют использовать для закупки оружия и иных средств вооружения российского производства. Согласно мнению ряда экспертов, как в России, так и в Эквадоре, в ответ на оказание материальной помощи правительство Эквадора может последовать примеру своих соседей и союзников Венесуэлы и Никарагуа и признать независимость Южной Осетии и Абхазии, а также передать концессии на разработку своих нефтяных месторождений российским компаниям.

Одновременно укрепляются связи республики с Китаем, который, стремясь обеспечить собственную энергетическую безопасность, уже может опираться на ресурсный потенциал российского Дальнего Востока, среднеазиатских республик и ближневосточных государств. Государству, которое вполне уверенно стоит на позиции глобального лидера по уровню экономического развития, выгодно развивать сотрудничество со страной, уверенно занимающей в Южной Америке пятое место по объемам экспорта нефти. К договоренности о предварительной оплате первых поставок нефти в КНР в размере порядка одного миллиарда американских долларов, достигнутой на встрече представителей руководства двух стран, было добавлено заверение китайского правительства в предоставлении на льготных условиях кредита в том же объеме. Имея объективное представление о необходимости развития сотрудничества с Эквадором, военно-политическое руководство КНР стимулирует инвестиции в развитие инфраструктуры этой латиноамериканской республики, экономика которой в недавнем прошлом серьезно пострадала от обвала цен на нефть, и правительство которой было вынуждено объявить в связи с этим дефолт по внешнему долгу.

О совокупном долге латиноамериканских стран таким внешним кредиторам как Всемирный банк и Международный валютный фонд наиболее красноречиво говорят статистические данные, согласно которым с 1970 по 2006 годы этот показатель увеличился почти в 27 раз – с 29 до 780 миллиардов долларов США. Прямым последствием нефтяных кризисов 1973 и 1979 годов стал отток капиталов и резкий рост процентов по кредитам большинства государств Латинской Америки. Ситуацию в значительной мере осложнило падение цен на сырье в конце 1970 – начале 1980 годов, следствием чего стала фактическая неплатежеспособность стран латиноамериканского региона. В дальнейшем, в течение почти двух десятков лет, начиная с середины 1980 годов, латиноамериканскими государствами в качестве оплаты процентов по кредитам в развитые страны было переведено более 2,5 триллионов американских долларов (следует учитывать, что основная масса кредитов, полученных в 1980 – 2006 годах, были использованы для обслуживания внешнего долга, а сумма, которую в период с 1990 по 2004 годы выплатили своим кредиторам представляющие регион государства, составляет величину в 66 раз большую суммы их долга по состоянию на 1970 год).

Осенью 2006 года, когда на пост президента Эквадора был избран Рафаэль Корреа, внешний долг Эквадора составлял порядка 10 миллиардов американских долларов, ставших на тот момент национальной валютой суверенного эквадорского государства. Сама республика, являясь вторым по объемам поставок экспортером нефти в Соединенные Штаты, к этому времени утопала в захлестнувших страну социально-экономических противоречиях, когда разница в материальном достатке наиболее бедных и наиболее богатых представителей эквадорского общества, согласно оценкам даже оптимистично настроенных экспертов, уже не могла быть преодолена без самых радикальных мер. После того, как стали известны итоги выборов и у руководства Соединенных Штатов не осталось иллюзий в отношении перспектив подписания с Эквадором договора о свободной торговле, американская администрация была вынуждена сделать ставку на "конструктивное сотрудничество" с силами, пришедшими к власти в республике. Так, США заявили о своей готовности "продолжать плодотворное сотрудничество с Эквадором и оказывать помощь в укреплении демократических институтов этого государства". Однако такой подход не нашел понимания со стороны Корреа и его соратников – планомерное следование в фарватере американской внешней политики подошло к концу.