Природный газ как феномен проходит через трансформационную стадию. Появление сланцевого газа, сжиженного природного газа с подводных месторождений и новый имидж "зеленого" (а ранее "голубого") топлива — все это приносит на мировые рынки газа новые возможности его применения, новое внимание и даже новые споры. Но самый влиятельный в мире игрок на этом поле — не Россия (первое место в мире по производству газа) и не США (второе — по его потреблению), а Китай. Пекин в гораздо большей степени зависит от нефти и угля, зато на мировом газовом рынке он смог проявить себя как самый активный и гибкий игрок.

Связано это в одинаковой степени с геополитикой и с геологией. Китай стремится закрепить за собой энергоресурсы, в которых нуждается его растущая экономика; для этого он нарастил внутреннее производство и предпринял ряд шагов, чтобы закрепить за собой доступ к зарубежным источникам газа. Это затмило длившееся два десятилетие соревнование по "боксу с тенью" между Западом и Россией: теперь в этой новой "большой игре" наметился победитель, и это — Китай.

Начавшийся поход Китая за газом подстегивается бешено растущим внутренним спросом: несмотря на мировой экономический спад, промышленность Китая продолжает расти. Есть признаки, что свои энергетико-геополитические амбиции Китай не сможет удерживать на столько высоком уровне; так, совсем недавно цена доставленного в Китай газа повысилась на двадцать пять процентов. В результате этого Китай начал не только наращивать собственную добычу газа, но и расширять импорт сжиженного природного газа из Австралии, Катара, Малайзии и Папуа — Новой Гвинеи.

По пролегающему через Китай газопроводу "Восток—Запад" газ доставляется из богатого энергоносителями автономного региона Синьцзян на восточное побережье, где происходит бурное экономическое развитие. Разведанные запасы Синьцзяна составляют порядка 700 миллиардов кубометров (примерно в десять раз меньше, чем в США), но неразведанных, возможно, гораздо больше, а компания PetroChina активно разыскивает по всей стране еще и новые залежи сланцевого газа и метана из угольных пластов.

Администрация Барака Обамы, желая отвадить китайцев от таких проблемных производителей газа, как, например, Иран, недавно подписала с ними соглашение о передаче технологий, благодаря чего в Китае теперь будут такие же передовые технологии добычи, после появления которых в Северной Америке началась "лихорадка" вокруг сланцевого газа. Пекин, в частности, официально поставил перед собой к 2020 году увеличить добычу метана из угольных пластов в шестнадцать раз. Отдельные аналитики предсказывают, что к этому времени Китай будет обеспечивать себя газом уже целых на восемьдесят процентов.

Как будто бы этого было мало, Пекин начал строить у себя такую инфраструктуру, что в Хьюстоне обзавидовались. Трубопровод длиной в 1139 миль соединяет Китай со Средней Азией, точнее — Синьцзян с богатыми природным газом Казахстаном, Узбекистаном и, самое главное, — Туркменией, которая, возможно, занимает четвертое место в мире по запасам газа. Когда это гигантский проект был завершен (прошлой зимой на церемонии открытия трубопровода в Туркмении присутствовал китайский президент Ху Цзиньтао), Китай превратился в самого влиятельного участника борьбы за ресурсы богатой энергоносителями прикаспийского региона. Отдельные аналитики даже предсказывали конец основанной на энергетике гегемонии России в Средней Азии, издавна слывшей "задним двором" Москвы.

Но в начале июня президент Туркмении Гурбангулы Бердымухаммедов (Gurbanguly Berdimuhamedow) объявил о строительстве транстуркменского трубопровода, который связал бы трубопровод "Китай—Средняя Азия" с громадными залежами газа, расположенными на западе страны — теми самыми, которые традиционно эксплуатирует Россия и на которые был рассчитан пользующийся поддержкой США и ЕС проект транскаспийского трубопровода Nabucco, который должен был пройти по дну Каспийского моря и соединить Туркмению через Турцию с Австрией. Двухмиллиардный проект туркмен, по словам их президента, будет построен на туркменские деньги, силами туркменских рабочих, а также с помощью туркменских технологий и профессионализма. Впрочем, как сообщают источники, осведомленные о подробностях проекта, крайне маловероятна его реализация без финансовой и технической помощи со стороны Китая.

Как Россия, так и Запад, судя по всему, никак не смогут помешать подобному вмешательству в их планы. В апреле 2009 года произошел сильный взрыв, повредивший главный газопровод, соединяющий Россию с Туркменией. Хотя российская газовая компания-монополист "Газпром" отрицает всякую вину, туркменские официальные лица обвинили Москву в намеренном перекрытии газопровода с целью избежать платы за газ во время внезапного снижения мирового уровня цен. Экспорт газа в Россию с тех пор возобновился, но объемы поставок не достигли и трети от прежнего уровня.

Западные компании, участвующие в проекте Nabucco, в этом году объявили "открытый сезон" для инвесторов. Впрочем, есть большие основания сомневаться, что в проекте будет задействовано нечто большее, чем азербайджанский и, возможно, иракский газ, что совершенно необходимо сделать перед форсированием Каспийского моря. Частные западные фирмы тоже борются друг с другом: Nabucco соревнуется за азербайджанские ресурсы с Trans Adriatic Pipeline (этой фирме совсем недавно удалось заполучить крупного инвестора в лице немецкой E.ON Ruhrgas) и Interconnector (Турция—Греция—Италия), более скромным, чем Nabucco, проектом, что, возможно, и поможет ему стать реальностью.

И хотя государственные энергетические компании Китая сейчас на подъеме, уверенным нельзя быть ни в чем. К примеру, действия Китая на Каспийском море могут выйти боком ему самому. Производители газа в прикаспийском регионе рады тем деньгам и той эффективности, которая сопутствует китайским инвестициям, но не всегда готовы приветствовать последствия, наступающие в политической сфере. Богатые газом Азербайджан, Казахстан, Туркмения и Узбекистан не заинтересованы в том, чтобы вместо одних господ-империалистов в Москве у них появились другие — в Пекине.

В чем можно быть уверенным — так это в том, что потребность китайских потребителей в газе отправила китайские компании прямиком в гущу одной из самых ожесточенных геополитических битв. Если китайские компании не проявят благоразумие, то Пекин может оказаться вовлеченным в сложные проблемы безопасности региона: афганскую, грузинскую, иранскую, нагорно-карабахскую. А США и Россия, имеющие там давние интересы, могут не захотеть пускать на каспийскую кухню еще одного повара.

Оригинал публикации: Did China Just Win the Caspian Gas War?