Источник перевод для mixednews – Света Гоголь

15.02.2012

На этой неделе пошатнулся кредитный рейтинг Великобритании  – после того, как Moody’s дал "негативный прогноз" её национальной экономике. Так что же это за мистические агентства, перед которыми трепещут все ­– от корпораций до стран – и на чём основано их могущество?

Moody’s – одно из трёх авторитетнейших рейтинговых агентств – наряду с Fitch и Standard & Poor’s (S&P). "Большая тройка"  оценивает "кредитоспособность" компаний и валют, что позволяет инвесторам, как они надеются, обезопасить и преумножить свои капиталы.

Чем мрачнее прогноз, тем выше риск дефолта, а значит – меньше шансов, что люди захотят вкладывать деньги. А если всё-таки вложат, то по гораздо более высокой процентной ставке. Чем выше процентная ставка – тем тяжелее обслуживать кредит, и тем вероятнее дефолт. Примерно так всё это и происходит.

"Я не большой фанат теорий заговоров, – сказал бывший министр экономики Германии Райнер Брюдерль после того, как в декабре был понижен рейтинг пятнадцати стран еврозоны, – но создаётся впечатление, что некоторые американские рейтинговые агентства и руководители фондов работают против еврозоны".

Но, похоже, не только против еврозоны. После снижения кредитного рейтинга США Тимоти Гайтнер заявил, что "что оценка ситуации, сделанная S&P, была ужасающе неадекватной… Они продемонстрировали поразительное незнание элементарной финансовой математики".

Агентства утверждают, что только констатируют факты. И в конце концов ­– конгресс США провёл большую часть минувшего лета в тяжёлых раздумьях о том, как спасти американскую экономику. Зимой лидеры еврозоны ломали голову над тем, как спасти евро. В S&P уверены, что именно рейтинговые агентства подталкивают правительства задумываться над решением этих вопросов.

Возможно, рейтинговым агентствам доверяло бы больше людей, если бы они так часто не ошибались. В 2009 году Moody’s опубликовало отчёт, в котором утверждалось, что в ближайшее время проблемы с ликвидностью или рефинансированием долга Греции не грозят. Не прошло и полгода, как этой стране понадобилась неотложная помощь. В августе прошлого года специалисты S&P обсчитались на два триллиона долларов, когда понижали кредитный рейтинг США .

Не удивительно, что  газета Independent назвала тогдашнего главу агентства Дэвида Бирса "самым могущественным человеком на земле, о котором вы никогда не слышали".

Что касается недавних оценок  – немногие сомневаются в их справедливости, но многие считают, что агентствам стоило бы держать свои выводы при себе. Указывая на серьёзность ситуации, считают министры финансов, агентства только усугубляют и без того непростую ситуацию, так как снижение рейтингов негативно отражается на инвестиционном климате. "Рейтинговые агентства подстегнули кризис 2008 года, -  негодовал в декабре член правления Банка Франции Кристиан Нойер, – и есть опасность, что они сделают это снова".

Нойер подчёркивает парадоксальность позиции, которую занимает Большая тройка. Сегодня они с лёгкостью понижают рейтинг государственных ценных бумаг. Пять лет назад, для сравнения, они не слишком торопились снизить рейтинг токсичных долгов, которые стали причиной финансового кризиса. Во время ипотечного кризиса агентства действовали далеко не так решительно.

В преддверие кризиса 2008-го ошеломляющее количество ипотечных долгов обладало рейтингом AAA, в то время как, на самом деле они и гроша ломаного не стоили.

Это касается печально известных Enron, Lehman Brothers и AIG. Перед тем, как они лопнули, Moody’s, S&P, и Fitch оценивали эти обречённые уже компании как надёжные.

Часть проблемы заключается в том, что рейтинговые агентства финансируются компаниями, надёжность которых они должны оценить. Если вы хотите, чтобы вас оценили, вы должны заплатить 1 500 – 2 500 000 долларов, в зависимости от размеров компании.

Теоретически, это создаёт конфликт интересов, потому что у агентства появляется стимул дать тот рейтинг, который хочет клиент. Возможно, по этой причине последние десять лет агентства не особенно утруждают себя как сомнениями по поводу рисков, которые берут на себя банки, так и точностью подсчётов.

"Мы полагались на подтверждённые аудиторами финансовые отчёты – заявил один уважаемый аналитик – и эти отчёты нас подвели. Если аудиторы подписывали фикцию…" Предложение осталось неоконченным, но мысль ясна – эффективность агентств напрямую зависит от честности клиентов…

Получается что, с одной стороны, агентства не вполне адекватно подходят к оценке тех компаний, которые платят. С другой – слишком придирчиво к тем, кто этого не делает.

В 1998 году Moody’s производил оценку германского страхового гиганта Hannover Re. Хотя Hannover и не был клиентом Moody’s, агентство тем не менее решило оценить его бесплатно. Ничего хорошего такой "аттракцион неслыханной щедрости" не предвещал. "Мы должны действовать" – заявил глава Hannover Вильгельм Зеллер.

К сожалению, действия оказались недостаточно оперативными. Moody’s приступило к оценке долгового состояния Hannover, и в 2003 году статус кредитной компании был понижен до минимума. А поскольку авторитет Moody’s непререкаем, акционеры запаниковали, начали спешно продавать свои активы… В результате, Hannover Re потерял 178 миллионов долларов (или 111 миллионов евро) за один день. Moody’s отказал Washington Post в комментариях по этому вопросу.

Этот пример говорит о могуществе Большой Тройки, которая, совместными усилиями, оценивает состояние 95 процентов всех долговых обязательств.

"Они присвоили себе эту привилегию, – сокрушается Зеллер, – очень трудно, а может и невозможно с этим бороться". По всему миру насчитывается более 150 рейтинговых агентств, но для того, чтобы добиться доверия к себе, компании необходимо заручиться поддержкой одного из Большой тройки -  Moody’s, S&P или Fitch, а лучше бы и всех трёх.

Так было не всегда. В начале ХХ века никаких рейтинговых агентств не существовало, и определить, стоит ли вкладываться в те или иные всплывающие на рынке ценные бумаги, было довольно сложно.  Образовалась ниша, и первым, кто догадался её занять, стал рассыльный с Уолл-стрит по имени Джон Муди.

В 1900 году, в возрасте 32 лет, он опубликовал справочник, в котором собрал информацию о тысячах финансовых организаций. Книгу смели с прилавков за месяц. Так родилась новая индустрия. В 1916 году появился предшественник современного S&P, в 1924 возник Fitch.

До 1980-х спрос на услуги рейтинговых агентств был не так высок. "В старые времена не было особенной нужды в рейтинговых агентствах, потому что каждый знал, с кем имеет дело, -  писал Ха Джун Чхан (корейский экономист; прим. mixednews), – банки выдавали кредиты хорошо знакомым компаниям или частным лицам, поведение которых они могли с лёгкостью предсказать. Большинство людей покупало финансовые продукты собственных стран за собственную валюту".

В 80-х ситуация стала меняться – рынок долговых обязательств становился глобальным, поэтому необходимость в услугах рейтинговых агентств возрастала с каждым днём.

И хотя штаб-квартиры всех трёх агентств по-прежнему находятся в Америке, их офисы расползлись по всему миру – благодаря экспансионистской тактике, результаты которой уже ощутила на себе компания Hannover Re.