′Spiegel online′, Германия, Вольфганг Ройтер

На саммите "Большой двадцатки" в Питтсбурге стало ясно: финансовый кризис – это проблема Запада, остальному миру крах банков на Уолл-Стрит безразличен. Баланс политических сил смещается в сторону будущего доминирования Китая и Индии.

Когда через несколько лет и с некоторого расстояния историки рассмотрят финансовый кризис, возможно, они заметят, не только экономические его последствия. Финансовый кризис, судя по всему, сильно изменил геополитическое равновесие. И, вероятно, кризис посчитают прорывом к новому мировому порядку. Многое говорит о том, что эти предположения верны. И предпосылки этого были очень заметны на саммите "Большой двадцатки" в Питтсбурге. Чтобы понять явное развитие событий, Запад должен избавиться от зашоренного взгляда на собственный двор, и тем самым отказаться от некоторых клише.

Во-первых, финансовый кризис — это не глобальный кризис, несмотря на то, что в газетах ежедневно пишут обратное. Гигантские национальные экономики, такие как Китай или Индия, хотя и переживают сейчас снижение роста, но по сравнению с крахом экономик западных государств с их развитым финансовым сектором — это только мелочь. То же самое касается и Бразилии, Аргентины, ЮАР и даже Австралии.

Большинство стран большой двадцатки кризис затронул только частично. Представитель Индонезии недавно заявил немецкому делегату: "Кризис мы практически не заметили, – сказал он. – Наша финансовая система просто-напросто недостаточно развита", – поэтому банки нашей страны не покупали все эти опасные продукты.

Беднота для многих государств является более важной темой, чем премии банкиров

Но из этого вынужденно следует, что финансовый кризис ни в коем случае не является приоритетной проблемой для всего мира. Для Индии и Китая, так же, как и для других развивающихся стран, более взрывоопасными в социальном и политическом аспекте являются высокие цены на ресурсы и продукты питания, нежели зарплаты менеджеров. То же самое касается и вопроса, сколько собственного капитала должно быть у банка: для многих стран это второстепенная проблема по сравнению с горькой нищетой во многих частях мира.

Вначале на Западе никто не видел, насколько незначителен финансовый кризис для остального мира. Вместо этого всегда считалось, что банкротство "Леман Бразерс" стало "шоком для всего мира". Но шоком это было только для финансовых центров Нью-Йорка, Лондона, Франкфурта, Цюриха и, возможно, Токио.

Так называемую опасность "для всего мира", судя по всему, нельзя больше решать в традиционных рамках восьми важнейших промышленных стран (G8). Вместо этого главы государств и правительств впервые в прошлом ноябре перехватили инициативу решения этих вопросов у министров финансов стран "Большой двадцатки". На ноябрьской встрече в Вашингтоне многие "новые" страны-члены этого потенциального мирового правительства были ещё осторожны. Они кое-что узнали о кризисе, который их даже не затронул. На встрече "Большой двадцатки" в Лондоне, в апреле этого года, развивающиеся страны тоже были заинтересованными слушателями.

Развивающиеся страны полностью используют свою силу

Но теперь крупные страны держатся вместе, в особенности Китай, Индия и Бразилия. "Они договариваются между собой, выступают очень профессионально, и это не делает нашу жизнь легче", – заявил перед саммитом представитель Германии. Развивающиеся страны больше не хотят довольствоваться ролью помощника в преодолении кризиса, который их практически не коснулся. Вместо этого они с полным основанием и успешно требуют больше власти и влияния. Только под давлением этих стран "Большую двадцатку" на саммите в Питтсбурге признали ведущим неофициальным комитетом, занимающимся проблемами всего мира. Всего мира, нужно заметить, а не Запада. И только под давлением этих стран начались реформы международного валютного фонда, которые назрели уже давно. Поэтому страны, которые за последние годы показали наибольший рост, тем самым внеся значительный вклад в увеличение мирового благосостояния, получили больший вес.

"На этот раз мы наткнулись на стену", – считает немецкая договаривающаяся сторона. Заявление развивающихся стран прозвучало так: "Или вы делаете большие уступки в реформе международных организаций, или мы сорвём саммит".

Запад должен смириться с новой ситуацией

Но ложка дёгтя остаётся: ведь большие развивающиеся страны не пошли ни на какие уступки в вопросах борьбы с глобальным потеплением. По мнению немецкой делегации, результат саммита был, скорее, шагом назад. Только канцлер Ангела Меркель успокаивает: "В конце концов, здесь речь идёт, в первую очередь, об экономических и финансовых вопросах. Те люди, которые будут вести переговоры о глобальном потеплении, ещё даже не прибыли на место".

Но нравится это или нет западным индустриальным странам: "Большая двадцатка" в будущем станет ведущим комитетом. И представление о том, что "Большая двадцатка" и впредь будет концентрироваться на вопросах финансовой и экономической политики, чересчур наивно. Если когда-то придётся вести переговоры по вопросам политики безопасности, хотя надеемся, что этого не произойдёт, то пути назад к "Большой восьмёрке" уже не будет.

"Большая восьмёрка", всё-таки созданная ещё в шестидесятых годах, даже в большей группе будет держаться вместе. Но индустриальные страны потеряют часть своего влияния. Для Запада это непривычная ситуация: со временем он будет всё сильнее терять возможность выдвигать свои темы на повестку дня.

Для человечества это не самое худшее. Все должны учиться смотреть на мир шире: замечать не только зарплаты менеджеров, но и видеть голод, бедность и нужду в остальном мире.